Заработав первые ожоги, Неффа и Маттис нырнули на глубину, но черви преследовали их даже там, и их прикосновения были все столь же мучительными. Обезумевшие от боли орксо метнулись в разные стороны. Неффа попыталась отступить за корму, а Маттис из последних сил рвался вперед. Лодка лишь развернулась, оставаясь под огненным натиском.
– За борт! В воду! – прогремела Шийя.
Даал ничего не понял, зная, что искать спасения там бесполезно. Однако, когда все остальные перевалились через борт, последовал за ними, надеясь, что вода хотя бы охладит его многочисленные ожоги.
Этого не произошло – все тело зажгло еще пуще.
– Держитесь вместе! – закричала Шийя, плюхаясь вслед за остальными.
Она камнем ушла на дно, ударившись ногами в россыпи костей. Над водой остались лишь ее предплечья и кисти рук. Подойдя к ялику, Шийя подняла его над головой, демонстрируя свою немалую силу. При этом она старалась держать его ровно, не опуская нос или корму.
Грейлин первым понял намерения бронзовой женщины.
– Забирайтесь под киль! – проревел он.
Даал долго молотил по воде руками и ногами, пока не сумел поднырнуть под импровизированный щит. Все сгрудились поближе друг к другу. Даже Неффа и Маттис прижались к ним. Даал погладил их по бокам и отодвинул их рога, чтобы они никого ими случайно не ткнули.
Как только все укрылись под лодкой, Шийя направилась через грот. Остальные последовали за ней, оставаясь под ее прикрытием. Черви все еще падали с потолка в ялик, но больше не находили плоти, которую можно было бы сжечь.
Через некоторое время светящееся логово осталось позади. Вскоре единственным источником света стал лишь огненный горшок наверху. Оказавшиеся в темноте черви массово покидали лодку, перекатываясь и извиваясь. Поплюхавшись в воду, они проложили светящуюся дорожку обратно к своему гроту.
Даал и все остальные дождались, пока те не скроются из виду, а затем забрались обратно в лодку. Все были покрыты волдырями и страдали от мучительной боли, но прежде чем заняться своими ранами, подвели ялик к ледяной полке, чтобы Шийя могла взобраться на нее и присоединиться к ним.
– Спасибо тебе! – с чувством сказал ей Грейлин, когда она опять устроилась на корме.
Шийя лишь безмолвно кивнула.
Вытащив из своего мешка целительскую суму, Викас порылась в ней и достала маленькую баночку. Ее сильные руки сломали восковую печать и открыли крышку. От густой мази внутри исходил сладкий аромат. Подняв баночку повыше, она сделала какое-то движение запястьями, пошевелив своими длинными пальцами.
– Экстракт горных трав, – объяснила Никс, переводя эти жесты Даалу. – Он должен остудить ожог и рассосать волдыри.
Банка пошла по кругу. Даал тоже нанес мазь на свою пылающую щеку и облегченно выдохнул, когда бальзам погасил самый сильный жар. Позаботился и о других своих пострадавших местах, как и все остальные. Даже подозвал Неффу и Маттиса, смазал густой мазью и их раны. Бока Неффы задрожали от облегчения. В знак благодарности она высоко воздела свой рог и толкнула своего отца, вернув себе часть обычной игривости.
Откинувшись назад и взяв в руки поводья, Даал увидел, что Никс пристально смотрит на глубокий ожог на тыльной стороне своей кисти. Похоже, это была самая серьезная из ее ран. Выражение лица у нее было задумчивым и обеспокоенным. И Даал знал почему. Знал, какой шрам после этого останется.
Он уже видел его.
Во время того единения у Сновидцев Даал разделил с ней видение обрушения луны во всем его кровавом ужасе. И сейчас мог представить, как она поднимает руку, на которой не хватает пальца. Никс поднялась на ту горную вершину, покрытая множеством шрамов – один из них располагался точно в том же месте у нее на руке. Это было так, как будто ее вещий сон медленно, но неумолимо воплощался в жизнь, оставляя знаки у нее на теле, шаг за шагом приближая ее к гибели, предсказанной в этом видении.
Как только все справились со своими ожогами, Грейлин ткнул пальцем вперед.
– Давайте не будем тут задерживаться.
Никс опустила руку и кивнула, словно признавая необходимость этого путешествия – и еще большего, которое ей только предстоит.
Даал направил лодку по оставшейся части этого обходного маршрута. Никто не проронил ни слова – все слишком устали и переволновались. В наступившей тишине впереди стал медленно нарастать какой-то новый шум. Все началось с отдаленного свиста – навязчивой, протяжной ноты, которая вскоре превратилась в непрерывное завывание.
– Похоже на шум ветра, – заметил Грейлин.
Вскоре его правота подтвердилась, когда ялик выскользнул из туннеля в обширную гулкую пустоту. Все вокруг словно исчезло. Пламя крошечного огненного горшка на носу лодки освещало лишь полоску темной воды, уходящей куда-то в бесконечную пустоту.
Но эта пустота не была пещерой.
– Я вижу звезды, – вдруг сказал Джейс.
Даал запрокинул голову. Никакого свода над ними не было. Где-то наверху, в открытом просвете, гулял ветер, создавая этот вой. Они выплыли в другой разлом в Ледяном Щите, похожий на ту гигантскую трещину, которая открывалась в Приют.
Однако не это заставило Даала ахнуть.
