Тем не менее возникла серьезная проблема. Приз, которым они стремились завладеть – бронзовый артефакт, – не был найден ни в этой деревне, ни на борту захваченного корабля. Скеррен, который оставался на своей боевой барже над разломом во льду, утверждал, что его следящее устройство засекло местоположение цели гораздо дальше на западе, где-то за кипящим морем, упрятанным под ледяным сводом. Однако больше всего сбивало с толку то, что засветка постоянно мигала, то проявляясь, то пропадая, как будто что-то заглушало сигнал или искажало его.
Дабы разобраться с этой загадкой, Скеррен и отправил в этот скрытый мир маршала Грисса – с заданием допросить представителей противника и пытками вытянуть из них ответы. Маршал был печально известен своим коварством и бессердечной жестокостью. Неудивительно, что он так быстро подавил там любое сопротивление. Перед вылетом в Пустоши Грисс намечался на должность верховного военачальника королевства. Врит помешал этому продвижению по службе, подключив его к задуманной погоне надо льдом. Маршал был взбешен этим назначением, но король приказал ему отправиться туда.
«Будем надеяться, что этот гнев заставит Грисса выведать местонахождение бронзового артефакта».
Хотя на данный момент Врит не знал, добился ли маршал успеха. После этого последнего сообщения Скеррен замолчал. Ранее обновления поступали с завидной регулярностью, а потом долгое время ничего не было.
Ожидая продолжения, Врит и получил приказ короля явиться в военный зал. Момент был самый неподходящий, но с этим ничего нельзя было поделать.
Он направился к высоким, окованным железом дверям военного зала. Двое стражников, стоящих по бокам, расступились перед ним. Шагнув за порог, Врит спустился по трем ступенькам.
Военный зал был выбит в скальной породе под фундаментом замка. Это было суровое место, где разыгрывались сражения и решались судьбы целых армий. Тут было не до удобств. Окружающий камень был усилен железом, превратив зал в неприступный каземат, способный выдержать даже разрушительный взрыв бомбы, известной как Котел Гадисса, – хотя не то чтобы кто-то успел проверить эту теорию.
«По крайней мере, пока что».
Врит так и не знал, зачем его вызвали именно сюда, а не в зал Совета. Должно быть, что-то изменилось за пределами границ королевства. При этой мысли сердце у него забилось чаще. Он был уверен, что после нападения на острова Щита наступит короткая передышка в боевых действиях, достаточная для того, чтобы он успел завладеть бронзовым артефактом – устройством, способным переломить ход войны, особенно если получится понять, как воспроизвести такое чудо.
«И какие еще знания можно из него получить? – Желание горело в нем алчным огнем. – Я должен во что бы то ни стало заполучить его!»
Хотя Врит не питал к королю или королевству особой любви, стабильность и ресурсы Халендии давали ему наилучший шанс достичь своей цели – проникнуть сквозь завесу прошлого и раскрыть утраченные знания древних.
«Знания, сохранившиеся в бронзе».
Все, что ему требовалось? – это поддерживать более или менее устоявшийся порядок в королевстве. Разрушительные последствия войны угрожали всему, что создал Врит, особенно с учетом того, что королевский наследник оказался столь опрометчивым, безрассудным и совершенно непредсказуемым в своих вспышках гнева.
Войдя, он заметил Микейна, стоящего сбоку от огромного каменного стола. Предводитель Сребростражи принца, склонив голову, слушал, как тот что-то шепчет ему на ухо. Торин медленно кивал.
Микейн заметил появление Исповедника, повернув в его сторону свою холодную маску и еще более холодный взгляд. И Врит уже в тысячный раз пожалел, что так и не обрел власть над юным принцем. События прошлого лета – тяжелое увечье, унижение со стороны его брата – положили конец всем его стараниям завоевать ее. Вместо этого Микейн обрел поддержку среди более жестких и суровых людей, чья жажда славы и сражений была ближе мстительному сердцу принца.
Врит отвернулся.
Король Торант еще не появлялся, но по краям зала группами расположились командиры королевских легионов различного ранга. Вокруг стола собрались лишь члены королевского совета: казначей Хесст, провост Балин и градоначальник Торуск. В ожидании короля никто не садился.
Врит подошел к противоположной стороне стола. На его каменной поверхности была вырезана карта Халендии и ее внешних территорий – Гулд’Гула и Аглероларпока.
Он провел кончиками пальцев по западному краю этой рельефной карты – по острой горной гряде, которая отмечала границу между Венцом и Студеными Пустошами. Острый как бритва край пика рассек кожу, показалась кровь, которая потекла вниз по склону горы. Не обращая внимания на порез, Врит засунул руку в рукав своей рясы, представляя себе светящуюся сферу, погребенную под Цитаделью Исповедников, и сияние бронзового сокровища далеко за ледяным Щитом Пустошей.
«Я должен получить его. Если б я мог…»
