Никс смотрела, как над морем словно встает солнце, золотистые отблески которого разливаются по волнам. Даал тоже это увидел, благоговейно разинув рот. Взяв его за руку, она ощутила, как внутри него вновь просыпается источник энергии, откликаясь на звучащий оттуда напев.
Ярко сияющая Шийя выбралась из полосы прибоя на песок и направилась к площади. На лице ее застыла ярость, глаза горели огнем. Напев ее звучал звенящими ударами колокола, громко и чисто. Парящие в небе летучие мыши разлетались от нее в разные стороны. Сидящие на земле вприпрыжку убирались у нее с пути.
Шийя быстро шагала к Никс и остальным – воплощение неудержимой силы.
Совсем недавно, как только они вышли на площадь, Никс ощутила приближение Шийи прямо сквозь морскую воду. А может, даже и раньше. Это и влекло ее вперед. Сквозь кровопролитие, мимо раскиданных по земле мертвецов, под эти черные крылья. Никс не знала, как бронзовая женщина оказалась здесь, – главное, что теперь она оказалась рядом. Шийя была обещанием воды в иссохшей пустыне.
Когда бронзовая женщина присоединилась к ним, Никс с головой окунулась в исходящее от той сияние – позволила ему согреть себя, делясь им с Даалом через сцепленные руки. Закрыла глаза, впитывая силу, пока опять не обрела голос. А потом открыла свое горло и сердце и подстроилась к Шийе, усиливая ее напев.
Окружившее их солнце разгоралось все шире, сияло все ярче.
Рааш’ке завизжали и бросились спасаться от этого внезапного пламени. Оно наверняка оказалось для них слишком жарким, слишком поразительным, слишком пугающим. Неистово захлопав крыльями, орда устремилась в туман – в благословенную тьму ледяного мира наверху. Никс смотрела вверх, пока небо не прояснилось, а злобный вой не умолк.
И только тогда опять опустилась на песок.
«Всё наконец позади…»
И все же она не могла отвести взгляд от мертвых тел и руин вокруг себя. Не чувствовала ни радости, ни сладости победы – лишь облегчение.
А еще не могла избавиться от глубоко засевшей тревоги. Никс помнила силу великого разума орды. После того как она впервые соприкоснулась с ним во время спасения Хенны, он уже больше никогда не набрасывался с такой мощью. Возможно, это было проявлением осторожности после ее яростной атаки. Никс все еще чувствовала запах обугленного сердца летучей мыши, все столь же ясно ощущала, как нацеленное ею пламя прожигает ту насквозь. Она шарахнулась от этого воспоминания, стыдясь того, что сделала с Даалом, но не могла отрицать и своего мучительного желания вновь овладеть этой силой.
Однако, похоже, лишь благодаря этому ее поступку им с Даалом и удалось зайти так далеко. Это загнало разум орды в тень, оставив рааш’ке практически без руководства и позволив при ее скудных запасах силы добраться до площади.
Ее окликнул голос, радость в котором казалась здесь совершенно неуместной:
– Никс!
Она обернулась и увидела бегущего к ней Джейса, за которым едва поспевал прихрамывающий Фенн. Подбежав к ней, они заключили ее в крепкие объятия. Остальные тоже начали выходить из укрытий, выбираться из укромных уголков и каморок. Вся деревня зашевелилась, осознав, что угроза миновала.
«По крайней мере, на данный момент».
Мать и отец Даала бросились к ним. Флораан сжала руку сына.
– Хенна?
Даал вытер кровь со лба.
– Цела и невредима.
Флораан всхлипнула от облегчения. Ее муж крепко обнял их обоих.
Грейлин держался неподалеку, прикрывая их группу. Шийя продолжала сиять, пусть даже сила ее напева заметно ослабла. Однако она продолжала поддерживать его, словно огонь в быстропламенной горелке, ожидающей, когда ее снова запустят на полную мощность.
С другой стороны площади на них смотрели лица – одни с ужасом, другие с благоговейным трепетом. На краю ее толпились родственники Рифового Фарера во главе с самим местным правителем – настороженные, но понимающие, что пришельцы, скорее всего, только что спасли Искар, пусть даже орду заманило сюда крушение их корабля.
Со стороны «Пустельги» донесся чей-то хриплый голос. Никс не могла разобрать слова, но знала, кто их окликнул.
Дарант явно выжил, но вот сколько человек из его команды тоже остались в живых?
Грейлин взмахнул рукой, давая пирату понять, что на данный момент они в безопасности.
Когда обитатели деревни собрались на краю площади, Никс дала им молчаливое обещание:
«Мы будем защищать вас так долго, как только сможем».
Хотя, представив себе конечную цель своей группы – заставить Урт вращаться, в результате чего весь этот мир растает и будет залит водой, – добавила более суровую правду:
«Но в итоге мы можем уничтожить вас».
Войдя в дом Даала, Никс присела за каменный стол. Даже закутавшись в одеяло, она никак не могла окончательно согреться.
Джейс присел напротив нее на корточки, держа в руках кружку с горячим рыбным варевом. Угощение предназначалось для праздничного пира, намечавшегося после народных гуляний с танцами. Но настроение было далеко не праздничным. Даже родители Даала, которые толклись возле маленькой кухонной печки, не отходя от Хенны, в лучшем случае испытывали облегчение, а не радость.
