На каждой лестнице между трибунами возник мужчина в красной одежде. Все шестеро подождали, пока зрители утихнут, и одновременно задекламировали, соединив голоса в бравое эхо:
— Добрые и не очень жители столицы! — услышала Эрминия. — Сегодня особый день! Скоро мы вновь насытим снег кровью! Кровью врагов, порабощённых злыми духами! Лярвами! Вы сами видели проклятое пламя! Насмешку над чистым огнём матери-земли: священным Фалваром! Поэтому суд свершит не обычный зверь! Само пророчество волхвов! Сразу две беды сойдутся в смертельной схватке! Встречайте! Ревущая! И пусть крики боли услышат даже те, кого уже нет среди нас!!!
Из глубин арки донеслось лязгающее дребезжание, будто стучала цепь брошенного в море якоря, но звук механизма тут же утонул в воплях толпы.
— Это будет не медведь… — смотрела в темноту северянка.
— А кто? Лоси? — вскинул чёрную бровь следопыт.
Вместо ответа, Эрминия рванула к копьям и, выдернув два, устремилась обратно:
— Последнее дело дохнуть от зверья, — она воткнула одно возле Джона. — Я всё ещё надеюсь добраться до этой грёбаной кодлы. Как и Рэкси. Ты с нами? — леденистый взор искал в пепельных глазах союзника.
— С вами, — вонзив меч в грязь, взялся за древко Джон. — Насколько смогу… Ведь если Лайла не очнётся… — он вдруг ощутил полегчавшее плечо.
— Не очнусь?.. — приподняла голову вампирша, а затем тут же скривила лицо: от шума трибун и витавшей в воздухе вони лоб снова запульсировал болью. — Выходит, то был не кошмар…
— С возвращением, — кинул Рэксволд, опираясь на копьё. — Ты немногое пропустила.
Словно что-то услышав, Лайла вдруг уставилась на мрачную арку: её изумрудный взгляд на миг стал рубиновым, после чего наполнился ужасом. — О небеса…
Странники повернулись к распахнутым воротам — на свет высунулась тёмная лохматая морда: широкая пасть с шестью бивнями, глубоко посаженные белые глаза и скулы, постепенно перераставшие в две пары косматых ушей. За ними же калачами вились массивные рога. Вяло выйдя из арки, согнутое в три погибели существо вдруг распрямилось подобно человеку и издало могучий, утробный рёв — вопли зрителей осыпались осколками разбитого зеркала. Воцарилась гробовая тишина. Казалось, нетрудно было услышать, как по серому небу плывут бугристые облака. Ведь теперь каждый воочию мог лицезреть тварь, что несколько дней сеяла смерть и сотрясала ущелье громогласным рыком.
— Это ещё кто?.. — пробормотал Джон, рассматривая помесь медведя, кабана и гориллы, увенчанную бараньими рогами. А чуть позже заметил на передних лапищах похожие на колья когти: точно у крота.
— Сатли… — Лайла осторожно отстранилась от следопыта. — Наверное, северная разновидность…
— Те самые черти? — вспомнил рассказы о существах Рэксволд. — Зверолюди с мозгами?
— Да. Умные, как Скарги, но от природы. Без многолетнего обучения.
Своё имя мефит знал хорошо — сразу же зашебуршился за пазухой Джона и высунул мордочку из наполовину расстёгнутого тулупа.
— По обыкновению, — продолжила вампирша, — зверолюди редко видят в человеке соперника. Однако сатли — выведенный тёмными магами гибрид. С ними всё сложнее.
— Sozves jey’s, — тихий голос иномирца напомнил шелест листьев. Подойдя с копьём на плече, Шойсу постучал по бедру и вернул взор к чудищу, что с задранной головой таращилось в небо.
— А он верно подметил… — задумчиво сказал Джон. — Глядите: сатли держит вес на левой ноге. Видимо, его ранили, пока ловили.
— Скорее всего, подстрелили. Усыпили отравой и притащили сюда. Поэтому он такой вялый… — предположила Эрминия.
Наложив на себя руну, Лайла наблюдала, как пылающий знак ссыпается с ладони ворохом искр:
— По-видимому, у меня так называемое ментальное потрясение… Разум подобен расстроенной лютне… Какое-то время я не смогу колдовать…
Стрела с мешочком вместо острия врезалась в морду сатли, и тот заревел, иссекая когтями облако едкой пыли, — трибуны вновь охватил восторг. Зверолюд прыгнул на стену, но тут же получил в нос торцом копья, из-за чего, не достав до ограждения, грохнулся обратно. Снизу вверх взирая на стражников, сатли заорал настолько свирепо, что слюни забрызгали и бивни, и клыки. Затем под ликующие крики зрителей он повернул к странникам порванную ноздрю, маравшую кровью жёлтый оскал.
— Сейчас на нас попрёт… — смотрела на разъярённое создание Эрминия. — Копья! Встретим прямо в лоб.
— В лоб нельзя, — возразил Джон. — Он весит, как три Бамбука. Снесёт и не заметит.
— Заметит, — северянка пырнула следопыта суровым взглядом. — Когда кишки из спины полезут.
— Я знаю, как на кантару будет «мы не враги», — вспомнила про язык человекоподобных существ Лайла. — Насколько мне известно, сатли не охотятся при дневном свете. Можно попробовать обойтись без кровопролития.
— Рехнулась⁈ — вслед за скептическим смешком выдал Рэксволд. — Эта махина заломает тебя прежде, чем ты рот откроешь.
К общему решению странники не пришли. Впрочем, искать его было уже некогда: сатли упал на все четыре лапы и обезьяньими скачками помчался на единственных, до кого мог добраться. Пока воины в спешке строили линию обороны, Лайла шагнула навстречу хищнику:
