— Продолжишь сопротивляться, и я лишу твою возлюбленную кисти, — промурлыкала ему на ухо Хризальтера.
Джон покорно замер, однако стал мрачнее тучи: двойная морщинка меж бровей напомнила засечки на луке, коими молодые разведчики отмечали первых жертв. Демонесса лишь улыбнулась. Затем, лаская следопыта ладонями, сползла и уселась перед ним, подобрав под себя ноги:
— Ты же не станешь бить девушку за то, что она хочет сделать тебе приятно? — подняла она распутный взор. — Хотя можешь попробовать… — в тусклом свете белого сияния её милое лицо вдруг показалось пугающе жестоким.
— Ключ у тебя. Зачем всё это? — ледяным тоном изрёк Джон.
Ответ заменили три расстёгнутые разом пуговицы — явно не обошлось без магии — штаны под весом кольчуги стремительно скатились по мышцатым ногам, образовав на икрах подобие гармошек.
Следопыт виновато посмотрел на хмурую Лайлу, безмолвно блуждавшую между яростью и отчаянием. А ощутив ниже пояса тёплые губы, стыдливо отвернулся. Первый раз за тридцать восемь лет Джон находился в настолько нелепой ситуации. Но, что хуже, даже не знал, чего опасался сильнее: умереть или выжить. Ведь в последнем случае сроду не подобрать подходящих слов…
Демонесса была искусна. То её уста удивляли нежностью прикосновений, то обрамляли фаллос тугим кольцом. Невзирая на подавленность, тело предательски отозвалось на ласки. Воспрявшую плоть, окружённую четырьмя острыми клыками-надзирателями и двумя рядами стражей поменьше, встретил язык, горячий, словно грог, скользкий, будто ламповое масло, и подвижный, как пальцы музыканта. Здесь уж следопыт почувствовал крайнюю степень возбуждения. Как и любой другой мужчина, он не мог не испытывать удовольствия от процесса, хотя всё происходящее представлялось донельзя отвратительным. Оттого на душе стало втройне противнее, точно на голову выплеснули содержимое ночного горшка.
Ненадолго прервавшись, Хризальтера поглядела на Лайлу, ныне мертвецки бледную и с алым заревом в глазах. Вампиршу трясло от злости, но она всё так же стояла на коленях.
— Тебе не нравится наше времяпрепровождение? — полюбопытствовала демонесса, лаская Джона рукой. — Только скажи. Сразу же прекращу. Молчишь? Ну, естественно, ты будешь молчать. Как можно отказаться от такого зрелища⁈ — она подалась вперёд, и едкую улыбку снова раздвинул фаллос.
Ощутив странную лёгкость ниже локтей, следопыт удивлённо посмотрел вниз: руки сами по себе поднялись, заскользили по рогам и замерли на висках Хризальтеры. В следующий миг ладони грубо притянули голову: насадили её на живой кол настолько глубоко, что губы поцеловали курчавый пах, а дуги рогов вжались в живот. Демонесса напряглась, кашлянула, попыталась отстраниться. Но мёртвая хватка была неумолима, вынуждая ту вновь и вновь давиться его мужским достоинством. «Это не я», — хотел оправдаться Джон, но, с опозданием обнаружив во рту незримый кляп, смог лишь бросить на Лайлу растерянный взгляд.
Вампирша и без слов видела выдаваемую за правду театральность. Хризальтера издевалась как могла. Искала слабые звенья в цепи холодного рассудка, чтобы высвободить пылающий гнев. Тогда безумная игра закончится двумя смертями. Но вероятна ли победа? Вряд ли демоница не может нарушить собственное слово. Не исключено, что, вдоволь повеселившись, она убьёт их обоих. Был лишь один способ выяснить это — вынести муки морального уничтожения, как бы ни хотелось испепелить инфернальную тварь. Пусть Лайла и не разбиралась в демонах, точно знала: такого врага ей не одолеть.
Скосив глаза на вампиршу, которая, вместо падения в омут терзаний, стала даже чуть спокойнее, Хризальтера оттолкнула воина:
— Я вижу, наша стойкая зрительница раскусила фальшь и пригубила бокал меланхолии… — расправив крылья, она одним прыжком оказалась около Лайлы, так же стоя на коленях. — Наверное, королевское лоно тоже жаждет удовольствия. Но сейчас моя очередь. Хм, как же нам поступить?.. Да… Дилемма… М-м-м… Придумала! Будет справедливо, если и ты поучаствуешь. Косвенно. Ощутишь, как твой возлюбленный добровольно спасает тебя уверенными толчками. В конце концов, не всё же делать самой? Я весьма устала от умопомрачительного представления, которое мне пришлось давать похотливой толпе северян… — демонесса положила ладони ей на плечи, отставила зад и ловким движением хвоста сорвала с себя хлипкие одеяния. — Я жду тебя, милый.
Следопыт словно прирос к месту, переводя взгляд побитой собаки между пасмурным лицом Лайлы и игриво вилявшими ягодицами.
— Можешь не спешить. Но очень скоро я заскучаю и начну выковыривать глазик твоей пассии, — острый коготь коснулся века вампирши. — Даже интересно, он будет таким же ярким, если его извлечь?
— Не надо… — Джон быстрыми шагами приблизился к Хризальтере и обречённо опустился на колени.
Копыта и извивавшийся змеёй хвост, кожаные крылья и торчавшие за смолью волос рога. Следопыт на секунду усомнился в реальности происходящего: всё напоминало дурной сон. Однако задумчивый голос демонессы живо отрезвил рассудок:
— Выходит, всё-таки глазик…
