— Ты. Полено с ушами, — подвалил к темнокожему ассасин. — Куда оленя дел? Не сожрал же… Что глазами хлопаешь? Вырезать тебе их? Я могу… — недобрый прищур подчеркнул серьёзность намерений.
Шойсу невозмутимо продемонстрировал руку с наручем, блеснувшим клёпками в лунном сумраке.
— Ты, сучок, мне ещё угрожать будешь⁈ — Рэксволд положил ладони на тесаки. — Спорим, я быстрее…
Между воинами на мгновение вспыхнуло пламя, и они отпрянули друг от друга, как кошки от вылитого ковша воды.
— Какого чёрта, Рэкс⁈ — подлетевшая Лайла толкнула ассасина в грудь. — Я тебя зову, а ты даже не слышишь! Шойсу здесь ни при чём. Мясо могло свалиться и без него.
— Ага. Как же. Не было таких виражей, чтобы оно через борт выскочило. Этот тупица выбросил его. Возможно, назло. Мать твою. Целую тушу! У меня сапог разодранный куском шарфа заткнут, как у последнего оборванца, а ушастая мразь единственной жратвой раскидывается! Нет, я ему всё же врежу…
Рэксволд шагнул вперёд, но вампирша преградила дорогу.
— Ты вынуждаешь… — в глазах напротив пылало алое зарево. — Я не позволю тебе затевать драки. Время безрассудства прошло. Ты теперь за троих думать должен…
— Уже знаешь? Да-а-а, от тебя ничто не ускользнёт… Ладно. Ты права, — ассасин вздохнул и тепло улыбнулся. — Ты просто не представляешь, насколько я счастлив… — он осторожно приобнял Лайлу.
— Тогда позволь тебя поздра… — вампирша не поняла, как оказалась усаженной в сугроб.
— Ну всё, урод, готовься! — ринулся было Рэксволд, но его перехватил Джон.
— И ты туда же⁈ — ассасин не дал заломать себе руки, вывернулся и свалил следопыта быстрым хуком. — Отдохни, дружище…
Шойсу сидел на оглобле и снисходительно смотрел на суматоху. На то, как дерзкий воин стремился добраться до него, раскидывая других круглоухих. Что его так взбесило? Наверное, рогатая мертвечина действительно таила какой-то подвох. При всей нелюбви к конфликтам, хотелось встать и проучить хромого задиру. Только это напрочь порушит чётко выстроенные планы. Крайнюю меру стоит придержать. В конце концов, где ещё увидишь такой переполох, несуразный, как возня личинок под сдвинутым камнем, а в чём-то даже забавный…
Эрминия возникла перед Рэксволдом, когда тому осталось до Шойсу жалких полтора метра.
— Успокоился, — ровным голосом сказала она.
— Вы сговорились, что ли⁈ — ассасин оглянулся на Лайлу, которая помогала Джону подняться.
— Это ты будто с цепи сорвался. Как варг в запале. Со своей кипящей, безбашенной кровью. Понимаешь, к чему я веду?..
— Наверное… — шумный выдох чуть поубавил злости.
— Здорово. Тогда разворачивайся и отчаливай. Меньше всего мне хочется вместо сна разгребать последствия поножовщины. Можешь начать с извинений… — кивнула на друзей северянка.
Едва Рэксволд подался назад, она услышала за спиной насмешливый хмык. Даже не удосужившись оглянуться, Эрминия лягнула Шойсу, и тот, со снежным следом на груди, кувыркнулся с оглобли прямо оленю под ноги, откуда выскочил словно ошпаренный.
Обернувшись на шум, ассасин остановился. Удивление на его укрытом сумраком лице стремительно вытеснялось весельем.
— Будешь ржать, и тебе вломлю. Вали давай, — северянка толкнула Рэксволда, что, закусив ухмылку, вразвалку зашагал прочь.
Эрминия же посмотрела на Шойсу. Сидя на корточках, он кольнул её враждебным взглядом и вернул внимание к тулупу, который старательно зачищал снегом. Словно не об оленя обтёрся, а в дерьме вымазался. Похоже, Рэксволд не ошибся. Туша отправилась за борт не сама по себе…
Извиниться ассасин не успел. Лайла схватила его за шиворот и отвела к валуну. Почти отволокла. Прижав воина спиной к камню, она грозно выставила указательный палец:
— Ещё раз предашь моё доверие или тронешь Джона, и нашей дружбе придёт конец. Притом я не забуду воздать тебе по заслугам. Вряд ли Эрминия станет препятствовать. Назвался братом, веди себя как брат, а не паразитируй на чужой искренности.
— Ты изменилась… — ассасин глядел в пульсирующие свечением глаза. — И не узнать. Если раньше только храбрилась, то сейчас всё взаправду. Ты теперь настоящая воительница…
— Зубы заговариваешь? — ещё сильнее насупилась Лайла.
— Нет. Говорю, что вижу. Значит, и порешать надо как воинам. Рад бы получить по морде от Джона, но он слишком добрый. Врежь ты. В силу своей обиды. И не жалей. Я заслужил.
Хмурь на лбу вампирши немного разгладилась:
— Поступим иначе. Подведёшь меня снова — отхватишь за всё разом. Скупиться не стану. Слово дочери монарха, — Лайла отпустила воина, и её глаза затопило изумрудное спокойствие. — Подумай над своим поведением, Рэкс, — она направилась к следопыту, приложившему ком снега к подбородку.
— Постараюсь не быть говнюком. Этот камень тому свидетель, — ассасин повернулся к овальному валуну, затем задумчиво хмыкнул и резко дунул на него. — Лайла…
— Что? — со страдальческим вздохом остановилась вампирша.
— Здесь какие-то символы… Прям как в твоей потерянной книжке…
Пламенная проекция очистила шероховатую поверхность от снега. Наблюдая, с каким энтузиазмом Лайла изучает выбитые на камне руны, остальные тоже собрались у валуна.
