Но, всё же, один из них разительно выделялся от других. Этому мужчине лет сорок, судя по его морщинам на лице и невзрачному взгляду глаз. Он одет не в обычный тулуп или шубу, а в выцветший синий мундир, что носят офицеры в дни парада. На нём множество разнообразных нашивок и наград: звёзды, ленты, а также рапиры. Также на мундире было множество заплаток, потому что, как хороший солдат, он до последнего защищает целостность этого костюма. Но самое примечательное в этом человеке — это его левая нога, а точнее её отсутствие. Вместо неё лишь железный протез, из-за чего «офицер» вечно хромал. Он явно здесь главный, ведь в тот момент, когда все собирали вещи, «офицер» стоял, оперевшись на самодельную трость из старой палки, и курил трубку, которая так обильно дымила.
— Растяпы, вы закончили? Нам скоро вылетать, а у нас даже ружья незаряженные! — вытащив своё курево изо рта, по-командирски кричал он.
— Мистер Гарольд, нам вылетать только через полчаса! У нас ещё есть время. Всё успеем. -ответил кто-то из охотников на возгласы «офицера».
— Ты не перечь мне! Я всегда, говорю всегда, готовлюсь заранее. Помню, как тогда, когда я служил в английском флоте, мы не успели отдраить полы на корме. Так нам тогда пять нарядов вне очереди дали. Так что цыц, а то сух паёк отберу, так сказать «введу санкции против вас». Тьфу, слова сложные. В общем, работать и побыстрее! — Гарольд стал набивать деревянной тростью и напевать грубым голосом гимн Англии, будто подгоняя охотников.
И действительно, буквально через десять минут, дирижабль был готов к вылету, а мужчины уже загрузились в него, ожидая только Гарольда, который особо не торопился на борт.
— Отдать концы! Взлетаем! — забравшись в люльку, закричал «офицер».
— Есть, командующий! — ответил Майкл, развязывая узлы.
— Ооо, а ты новенький! — Гарольд медленно поковылял к новичку, а когда дошёл, стал смотреть в глаза Майкла. — А ты не простак. Вижу в тебе что-то необычное.
— Я самый обычный человек. Жена, ребёнок, семья… — вдруг «офицер» прервал нового охотника и задумчиво заговорил.
— Семья. Семья — это слово я не одобряю. Оно привязывает человека к дому. Он не будет рисковать жизнью ради экипажа. Не будет биться до последнего, ведь у него «есть ради кого жить». Вот помню, когда я был во флоте… — но и его тоже прервали. Это был рулевой, который окрикнул весь дирижабль, в котором было человек десять.
— Вылетаем за пределы города! Куда держим курс? — обращался он к «офицеру»
— Так, подожди, сейчас достану свой старый компа̀с… — Гарольд начал шнырять по своим карманам и, наконец найдя его, крикнул — Вот он, родимый! Итак, джентльмены, мы направляемся… — офицер склонился к медному кругляшку, что уже заржавел и не блистал, как ему полагается. — Нам на Юг. Это туда. — показал он пальцем по направлению стрелки.
— Есть, сэр! Курс на Юг!
Вылетев за пределы расщелины, Майкл был очень разочарован. Бесконечная, тёмная пустыня, которая заканчивается безграничной пустотой и нагромождением облаков. Последние лишь немного разбавляли серость этих мест. Частые вспышки молний создают неописуемые картины, которые смешиваются в великолепный, небесный, сюрреалистичный и мрачный пейзаж.
Но любоваться довелось недолго. На дирижабль вдруг налетел ужасной силы ветер, что смог развернуть корабль на пол-оборота, а всех, кто был на борту, уронить на пол.
— Арх, дьявол! Столько сил ради чёртового мяса! — грозно и хрипло жаловался Гарольд, что с трудом поднимался с сырой поверхности люльки.
— Сэр, возможно, нам стоит вернуться в город. Ветер усиливается, и мороз подступает всё ближе…
— Цыц. Если мы вернёмся без добычи, капитан с меня шкуру сдерёт. А если это произойдёт, то вам конец, сопляки. — отряхивая трубку от снега, пригрозил «офицер» рулевому.
— Включить прожекторы! Искать добычу! Следы лосей, которые здесь пробегали вчера, должны быть ещё свежими.
Несколько людей прильнули к небольшим осветителям, которые висели по периметру корабля, рыская по морозной пустыне. Остальные взяли бинокли и стали вглядываться в едва различимые очертания снега. Майклу же досталась роль «сыщика», но его ожидания от таких путешествий быстро разбились о реальность. Дикий холод, что пронизывает до костей, тёмная пустыня, в которой абсолютная пустота и сумасшедшая сумбурность происходящего, лишь давили на разум. Красота, которую описывали экспедиторы, скрылась под покровом тьмы и хлада. И можно было любоваться лишь старым матросом, что бесконечно сплёвывал за борт.
Вдруг Майкл нашёл чьи-то следы и начал звать всех к нему:
— Сэр, следы! Здесь следы!
— А ну дайте посмотреть! — расталкивая людей своею тростью, «офицер» подошёл к прожектору и отобрал у Майкла бинокль. — Ха! Оленьи следы, мы на верном пути, ребятки. Рулевой! Поворот на 30 градусов на запад!
— Есть, сэр! — поднеся руку к голове и быстро поворачивая штурвал, отвечал он.
— Подготовьте ружья. Сегодня у нас будет хорошая добыча!
