Для Патрика это был особенный день. Он многое повидал за время службы в полиции, но история Карлгренов потрясла его до глубины души. Хедстрём не сомневался в ее правдивости и все-таки не мог взять в толк то, что услышал. Как можно «идти дальше», пережив то, что выпало на долю Алекс? Ее не просто изнасиловали и лишили детства, но и заставили весь остаток жизни иметь перед глазами живое напоминание о пережитом ужасе. Как ни старался Патрик, он не находил никаких оправданий тому, что сделали ее родители. И не мог представить себе, как это – дать уйти от ответственности тому, кто сломал жизнь твоему ребенку. Не говоря о том, чтобы пытаться все это замолчать. Неужели незапятнанность фасада важнее жизни и здоровья родной дочери? У Патрика не хватало сил это понять.
Он сидел с закрытыми глазами, откинувшись на подголовник. Сгущались сумерки, и пора было возвращаться домой, но Патрик не чувствовал в себе ни желания, ни сил. Даже мысли об Эрике не могли заставить его завести машину. Его мир рухнул в одночасье, словно из-под него выбили некую несущую основу.
С другой стороны, ужасная история помогла собрать воедино разрозненные до того кусочки пазла. Поэтому полицейский в Патрике был удовлетворен, в чем он признавался себе не без чувства вины. Так много вопросов разрешила эта беседа… Но ощущение собственной беспомощности лишь усилилось, потому что убийство Алекс и Андерса все еще оставалось тайной, покрытой мраком. Похоже, мотивы все-таки лежали в прошлом. Патрику трудно было допустить, что это не так. И это единственная явная связь между Алекс и Андерсом.
С другой стороны, зачем кому-то понадобилось убивать жертвы давнишнего насилия? Почему именно сейчас? Что такое поднялось из глубин прошлого, что могло развязать эту кровавую бойню? Патрик не представлял себе, с какой стороны браться за дело, и это приводило его в отчаяние.
Беседа в доме Карлгренов наметила большой прорыв в расследовании и тут же завела его в тупик. Патрик прокручивал в уме увиденное и услышанное за день, пока ему вдруг не пришло в голову, что путеводная нить находится при нем, в этой машине. Он совсем забыл о ней за всеми потрясениями и суматохой. Когда же понял, что имеет уникальную возможность обследовать эту улику более основательно, и вовсе воспрял духом. Немного удачи – вот и все, что ему для этого требовалось.
Патрик включил телефон, проигнорировав три пропущенных голосовых сообщения, и набрал в поисковике Сальгренскую больницу. Выбрал номер коммутатора и нажал кнопку вызова.
– Сальгренская больница.
– Мое имя Патрик Хедстрём. Меня интересует, работает ли у вас Роберт Эк? Отделение судмедэкспертизы…
– Одну минуту…
Патрик затаил дыхание. Роберт был его однокурсником по полицейской школе, выбравшим специализацию по судмедэкспертизе. Они много общались в студенческие годы, но потом связь оборвалась. Краем уха Патрик слышал, что Роберт устроился в Сальгренскую больницу, и теперь скрестил пальцы, чтобы это оказалось правдой.
– Вот, теперь вижу, – сказал голос в трубке. – У нас действительно работает Роберт Эк. Вас соединить?
Хоть какая-то радость в этот ужасный день.
– Да, пожалуйста.
Еще пара сигналов – и Патрик услышал хорошо знакомый голос Роберта.
– Роберт Эк, отделение судмедэкспертизы.
– Привет, старина. Узнал?
Нависла пауза. Патрик было решил, что за столько лет Роберт успел забыть его голос и уже хотел прийти на помощь другу молодости, когда тот снова заговорил:
– Патрик Хедстрём, это ты, старый негодник? Черт меня подери, сколько лет… Как так вышло, что ты вдруг вспомнил об однокашнике? Должно быть, произошло что-то и в самом деле из ряда вон выходящее…
Голос Роберта показался Патрику раздраженным, и он застыдился. Хедстрём и без того знал, что не слишком жалует старых приятелей своим вниманием. В отличие от Роберта, который одно время напоминал о себе, но потом перестал, так и не дождавшись ответной активности со стороны Патрика.
– Прости, я знаю, что виноват. Так уж вышло, что сейчас я оказался на парковке возле Сальгренской больницы. Вспомнил, что ты будто когда-то здесь работал, и вот решил набрать наудачу…
– Черт… Ну, это же здорово, заходи.
– Как мне тебя там найти?
– Мы сидим в подвале. Пройди через главный вход, спустись на лифте – и направо до конца коридора. Там будет дверь. Позвонишь – я открою.
– Отлично. Буду через пару минут.
Патрика, конечно, смущало, что он вспомнил о старом друге не раньше, чем возникла необходимость воспользоваться его услугами. С другой стороны, Роберт тоже кое-чем ему обязан. В студенческие годы он был помолвлен с девушкой по имени Сюзанна. Они уже жили вместе, когда Роберту вздумалось вдруг закрутить параллельный роман с однокурсницей по полицейской школе Марией. За два года такой жизни Патрику не раз приходилось выручать друга из затруднительных ситуаций. Но по части придумывания алиби его фантазия была неистощима, особенно когда Сюзанна спрашивала по телефону, куда запропастился Роберт.
