– Ты должна отпустить это, Эрика. Я давно поняла, что из родителей нас любил только папа, но перестала размышлять о том, почему так получилось. Откуда мне знать? Быть может, мама просто не хотела детей, или хотела, но не таких, как мы… Мы никогда ничего не узнаем, так что толку мучить себя понапрасну? Хотя из нас двоих мне повезло больше. Кроме папы, у меня была ты. Даже если я тебе никогда об этом не говорила, я помню, что ты для меня сделала и кем была для меня, пока я росла. А у тебя, Эрика, не было никого, кто заменил бы тебе мать. Но ты не должна озлобляться. Ты должна уметь отпускать, Эрика. Сейчас у тебя, похоже, наметились перемены к лучшему, а ты никак не можешь расстаться с прошлым. Позволь мне хоть раз послужить для тебя примером.
Обе рассмеялись сквозь слезы, и на этот раз настала очередь Эрики промокать глаза салфеткой. От накала эмоций стало нечем дышать, зато внутри все словно омылось. Слишком многое оставалось невысказанным. Много пыли скопилось в углах, и сестры почувствовали, что пора браться за швабры.
Они беседовали до утра, пока серые рассветные сумерки не прогнали темную зимнюю ночь. Дети спали дольше обычного. И когда Адриан пронзительным криком объявил наконец о своем пробуждении, Эрика предложила Анне вздремнуть пару часов и пообещала позаботиться о детях.
На душе у нее стало легко, как никогда. Конечно, ее беспокоило то, что случилось с Эммой. Но за эту ночь между сестрами было высказано так много всего, что вызрело и перезрело за эти годы. Отчасти это была неприятная правда, которую тем не менее нужно было выслушать. Эрику удивило, что младшая сестра видит ее насквозь. До сих пор она недооценивала Анну, иногда даже смотрела на нее свысока, как на большого, но безответственного ребенка. Но Анна оказалась не такой, и Эрику радовало, что она наконец смогла ее разглядеть.
Они много говорили о Хедстрёме, и Эрика, с Адрианом на руках, набрала его домашний номер. Патрик, голосом автоответчика, сообщил ей, что его нет дома, и Эрика попробовала дозвониться ему на мобильный. Это оказалось не так легко, как обычно: Адриан пришел в восторг при виде ее мобильника и никак не соглашался уступить тете такую красивую игрушку. Когда же наконец пошли сигналы и в трубке послышался знакомый голос, ночную усталость как рукой сняло.
– Привет, любимая.
– Мммм… мне понравилось, как ты меня назвал.
– Как ты?
– Так… спасибо. У нас здесь небольшая семейная трагедия, расскажу позже. Много всего произошло за это время, и мы с Анной проговорили всю ночь. А сейчас я сижу с детьми, а она прилегла вздремнуть на пару часов.
Патрик услышал, как Эрика подавила зевок.
– Ты, похоже, устала.
– Я устала. Но Анне больше, чем мне, нужен отдых, поэтому надо продержаться еще пару часов. Дети маленькие, их нельзя оставлять одних.
Адриан громко залопотал в знак подтверждения.
Патрик решил все в ту же секунду.
– Я знаю, что нам делать.
– Как? Привязать их к перилам на лестнице? – Эрика рассмеялась.
– Я приеду и присмотрю за ними.
Она недоверчиво хмыкнула:
– Ты? За детьми?
Хедстрём взял обиженный тон.
– Может, ты считаешь, что я недостаточно созрел для этого? Если я собственными руками одолел двух грабителей-взломщиков, то с двумя карапузами уж точно справлюсь. Или ты мне не доверяешь?
Замолчав, Патрик услышал, как Эрика театрально вздохнула в трубку:
– Нет, я верю, что ты справишься. Но предупреждаю: это два маленьких хищника. Уверен, что угонишься за ними, в твои-то годы?
– Я попытаюсь. На всякий случай прихвачу с собой таблетки от сердечного приступа.
– Тогда предложение принимается. Когда будешь?
– Сейчас. Собственно, я на пути во Фьельбаку, ехал по одному делу… Сейчас проезжаю гольфбан. Увидимся через пять минут.
Когда он выходил из машины, Эрика стояла в дверях. Мальчик с круглыми щеками, которого она держала на руках, раскачивался и отчаянно дергал всеми конечностями. Из-за спины, почти незаметная, выглядывала девочка с загипсованной рукой на повязке и пальцем другой, здоровой руки во рту. Патрик все еще не знал, что заставило Анну так внезапно объявиться во Фьельбаке, но, сопоставив то, что рассказывала Эрика о зяте, с тем, что сейчас видел перед собой, составил свою версию происшедшего и ужаснулся. Он ни о чем не спрашивал, выжидая, пока Эрика все расскажет сама.
Приблизившись к дому, Патрик поприветствовал всех троих поочередно. Поцеловал Эрику в губы, потрепал Адриана по щеке и присел на корточки поздороваться с Эммой. Взял девочку за здоровую руку:
– Привет, я Патрик. А тебя как зовут?
Ответ последовал далеко не сразу:
– Эмма. – После чего палец снова оказался во рту.
– Она еще не оправилась, – Эрика передала Адриана Патрику и повернулась к Эмме. – Маме и тете Эрике нужно немного поспать, а с вами посидит Патрик, согласны? Он – мой старый друг, и очень-очень милый. И если ты тоже будешь милой, Патрик достанет тебе мороженого из морозилки.
Эмма недоверчиво посмотрела на Эрику, но аргумент с мороженым оказался решающим, и она неохотно кивнула. Эрика подняла глаза на Патрика:
