– У меня полный кофейник кофе, хочешь чашку? Он вскипел несколько часов тому назад, но как будто вполне съедобен.
– Да, спасибо.
Пернилла села на диван и сжалась, сложив на груди руки, как будто боялась рассыпаться. В каком-то смысле эти опасения были не напрасны.
Эрика вернулась с двумя дымящимися чашками. Одну поставила напротив Перниллы на ночном столике, вторую взяла себе. Села в большое кресло, развернув его в сторону гостьи, и стала ждать, когда та начнет первая.
– Ты знала?
Эрика медлила.
– Да, хотя и не так давно…
Снова молчание.
– Это я убедила Дана поговорить с тобой.
Пернилла кивнула:
– Что мне делать?
Вопрос прозвучал как риторический, и Эрика оставила его без ответа.
Пернилла продолжала:
– Я с самого начала была для него лишь временным решением проблемы, пока нет тебя.
Эрика было запротестовала, но Пернилла остановила ее, коснувшись рукой.
– Я всегда видела это, но надеялась, что так будет не всегда, что мы действительно любим друг друга. Нам было хорошо вместе, и я доверяла Дану.
– Он любит тебя, Пернилла. Я уверена в этом.
Но та будто не слушала ее и продолжала говорить, глядя в свою чашку. Костяшки пальцев, сжимающие фарфоровую ручку, побелели.
– Я привыкла закрывать глаза на его интрижки и сваливала все на кризис среднего возраста. Но того, что он сделал этой женщине ребенка, я ему не прощу.
Сдержанная ярость в голосе Перниллы так ее напугала, что Эрика чуть было не отступила. На мгновение ее пронзило леденящее кровь подозрение. Никогда прежде Эрике не доводилось видеть такого испепеляющего гнева, и она невольно задалась вопросом, как давно Пернилла знает о романе мужа с Алекс и как долго вынашивает планы мести. Впрочем, эту мысль она отогнала сразу, как только осознала. Перед ней ведь сидела Пернилла, домохозяйка и мать троих детей, супруга Дана вот уже много лет, а вовсе не какая-нибудь злобная фурия, взявшая на себя роль ангела мщения в отношении любовниц мужа. Тем не менее что-то во взгляде Перниллы заставило Эрику содрогнуться.
– Что вы собираетесь делать? – спросила она.
– Не знаю. Сейчас я ничего не знаю. Я, конечно, уйду из дома, и это единственное, в чем я уверена. Я не смогу смотреть ему в глаза.
Эрика пожалела Дана. У него сейчас, конечно, был свой ад. Она ожидала, что скорее он придет к ней за утешением, и для него она точно нашла бы слова. Перниллу Эрика знала слишком плохо. Хотя, возможно, та явилась только затем, чтобы выговориться.
– Почему он так поступил, как ты думаешь? – продолжала Пернилла. – Что он нашел в ней такого, чего нет во мне?
В этот момент Эрика поняла, почему Пернилла пришла к ней, а не к кому-нибудь из своих подруг. Пернилла явилась за разъяснениями, потому что, по ее мнению, Эрика знала Дана лучше, чем кто бы то ни было.
И здесь ее, к сожалению, ждало разочарование, потому что до сих пор Дан был в глазах Эрики сама порядочность. Ей и в голову не приходило, что он способен на супружескую измену. Эрика была поражена, услышав его голос в телефоне Алекс, и это открытие выбило почву из-под ее ног тоже. Такое нередко испытывает тот, кто слишком долго принимал близкого человека за кого-то другого, а потом вдруг увидел, как ошибался. Поэтому Эрика понимала, что Пернилла сейчас не просто чувствует себя обманутой, но задается вопросом о том, кто на самом деле был тот мужчина, с которым она жила все эти годы.
– Я понятия не имею, Пернилла, я сама была поражена. Это совсем не похоже на Дана, каким я его знала.
Пернилла кивнула. Похоже, ее утешило, что обманутой оказалась не она одна. Она собрала невидимые нитки со своей кофты. Длинные темно-каштановые волосы с остатками перманента были убраны сзади в похожий на кисточку «хвост», что придавало Пернилле несколько неухоженный вид. Эрика нередко думала, с известным чувством превосходства, что Пернилла могла бы выглядеть гораздо лучше. Она обесцвечивала волосы, между тем как перманент вышел из моды примерно тогда же, когда и мужские куртки длиной до пояса. И одежду она покупала в интернет-магазинах, где качество товара вполне соответствует низким ценам. Хотя такой потрепанной, как сегодня, никогда еще не была.
– Пернилла, – сказала Эрика, – понимаю, как тебе сейчас нелегко, но вы с Даном – семья. Вы вместе вот уже пятнадцать лет, у вас три прекрасные девочки. Не руби сплеча. Не пойми меня неверно, я не собираюсь защищать Дана после того, что он сделал. Очень может быть, что ты не сможешь его простить и жить с ним после этого. Но подумай еще раз, прежде чем решишься сделать этот шаг. Дан любит тебя, он сам говорил это не далее как сегодня. И я знаю, как глубоко он раскаивается. Дан сказал мне, что хотел порвать с ней, и я этому верю.
– А я вот не знаю, чему теперь верить, Эрика. Все, во что я до сих пор верила, оказалось неправдой.
Эрика не нашлась, что на это ответить, и в разговоре повисла пауза.
– Какой она была? – спросила Пернилла.
Тут Эрика еще раз заметила холодный огонь в ее глазах. Пернилле не нужно было объяснять, кого она имеет в виду.
– Это было так давно, – ответила Эрика. – С тех пор я с ней не общалась.
