– Прошу прощения, ваша честь. – Норт делает шаг вперед и откашливается. – Думаю, тут произошла ошибка. Бенджамин Пейдж, врач в Хэллоуэлле, объявил смерть Бёрджеса утоплением в результате несчастного случая.
Я смотрю на Норта, пытаясь понять, что он задумал. Меньше пяти дней назад он угрожал Сайресу, намекал, что тот убил Бёрджеса. А теперь опять вытащил заключение доктора Пейджа? Непонятно.
Словно чувствуя мой взгляд, Норт оглядывается на меня, хмурится и снова смотрит на судью.
А, так это угроза, думаю я. И угрожает он мне. Он знает, что я не хочу, чтобы имя Сайреса звучало в суде в связи с расследованием убийства. Напоминает мне, что у него есть туз в рукаве.
– Мистер Ламбард? – спрашивает Вуд.
Барнабас снова делает шаг вперед, но на этот раз снимает шляпу и прижимает ее к бедру.
– Да, ваша честь?
– Вы поехали арестовать мистера Бёрджеса?
– Да. По приказу этого суда.
– И что вы обнаружили?
– Что он мертв. Я сам видел его тело, поскольку его хранят до тех пор, пока земля не оттает и можно будет вырыть могилу.
– И показалось ли вам, что он утонул?
Барнабас качает головой, два локона падают ему на лоб.
– Нет, ваша честь, он…
Норт прокашливается:
– Опять-таки, ваша честь, разрешите уточнить?
– Если мне понадобится уточнение, я вас спрошу. Продолжайте, мистер Ламбард.
Барнабас заинтересовал меня, еще когда я увидела его стычку с Джеймсом Уоллом у таверны Полларда, и теперь он продолжает меня удивлять.
– Когда я осмотрел тело мистера Бёрджеса, то увидел, что у него множество травм. Поэтому я попросил разрешения просмотреть судебные протоколы о его смерти. – Тут он бросает на меня взгляд и едва заметно кивает. – Официальной причиной смерти действительно записано утопление.
Толпа тихо переговаривается, и Барнабас им не мешает.
– Однако, – говорит он после паузы, – в протоколе также указано, что имелось и второе, противоположное мнение о причине смерти, также высказанное профессиональным медиком, и это мнение состояло в том, что произошло убийство. А именно повешение. Я, как судебный пристав, с учетом того, что господин Бёрджес один из двух обвиняемых в серьезном преступлении, считаю, что это необходимо расследовать. В том числе потому, – вид у него становится слегка виноватый, – что в ходе того же слушания один человек был обвинен в убийстве мистера Бёрджеса.
– Кто же? – спрашивает Вуд.
– Преподобный Айзек Фостер, сэр.
Глупый мальчишка, думаю я; Барнабас смотрит на меня и явно читает эту мысль у меня на лице. Он встревоженно хмурится и поворачивается к Вуду.
– Мистер Норт, – спрашивает Вуд, – были ли вашему суду представлены какие-нибудь доказательства?
Норт встает, и я вижу, что он тщательно подбирает слова.
– Молодая женщина, работавшая на Фостеров, утверждает, что слышала, как мистрис Фостер сказала, что ее муж убил Бёрджеса. Но ее утверждение также было оспорено в моем суде, и я дал секретарю указания занести обвинение в протокол, но не предпринял никаких действий, поскольку это явно задача для другого суда. – Норт криво улыбается. – С учетом обстоятельств.
– Ну, по крайней мере на этот счет мы согласны. – Вуд хмыкает, потом ударяет по столу молотком. – Секретарь укажет в протоколе, что по вопросу о причине смерти Джошуа Бёрджеса решения принято не будет, оно откладывается до следующего заседания. Как и любые вопросы о том, замешан ли тут преподобный Фостер или кто-либо еще. Перейдем к существу дела. Дело против Джозефа Норта, обвиняемого в нанесении телесных повреждений мистрис Фостер. Все стороны прошу выйти вперед.
Ребекка выходит вперед, сцепив руки перед собой и высоко держа голову. Рядом становится Айзек, заботливо положив руку ей на талию. Вдруг он отодвигается и подходит к судейскому столу, а Ребекка бросает на него встревоженный взгляд.
– Перед тем, как мы начнем, у меня есть требование, – говорит он.
Вуд смотрит на Ребекку, потом на Айзека.
– Я так понимаю, вы мистер Фостер?
– Да.
– Не беспокойтесь, мистер Фостер, суд сегодня не будет рассматривать обвинения, выдвинутые против вас.
– Я не об этом хотел высказаться. Хотя, учитывая, что в прошлом месяце в суде у судьи Норта не было ни меня, ни моей жены и у нас не было возможности защитить свою репутацию, прошу официально занести в протокол, что я отвергаю обвинение. Я не виновен в смерти этого человека.
– Хорошо, секретарь внесет ваше заявление в протокол.
Айзеку Фостеру едва за тридцать, у него непримечательная простоватая внешность, но его хорошо поставленный голос разносится по всей комнате.
– В тот же день, когда против меня были выдвинуты эти лживые обвинения, Джозеф Норт зарегистрировал обвинение в распутстве относительно моей жены. Я бы хотел, чтобы оно было снято.
– Это весьма необычно, – говорит Вуд. – Почему было выдвинуто такое обвинение?
Айзек открывает рот, собираясь ответить, но его перебивает явно нервничающий Норт.
– Это обвинение выдвинула молодая экономка госпожи Фостер, а не я. Она заявляет, что госпожа Фостер беременна не от своего мужа.
– Это та же самая молодая женщина, больше на нее не работающая, которая обвинила ее мужа в убийстве? – спрашивает Вуд.
