Тот парень, да. Его зовут Аарон Таун, но мой муж так и не простил «того парня Тауна» за то, что его дочь забеременела до брака. Он женился на ней задолго до родов, конечно. Они были влюблены друг в друга. Но Эфраим отличается несгибаемой старомодностью в таких вещах. «Не берите то, что вам не принадлежит», – множество раз наставлял он наших сыновей. Мне не хватает духу сказать ему, что его наставления как минимум в одном случае были напрасны, как я подозреваю.
– Могло быть и поскорее, если б твои сыновья собрались за кем-нибудь поухаживать.
– А, они теперь мои?
– Я считаю, справедливость требует винить друг друга по очереди.
В кружащейся толпе углядеть кого-то конкретного сложно, но наконец я нахожу Джонатана, который в танце слегка покачивает головой, а рядом рыжеватые волосы Салли Пирс. Сегодня она их распустила, и они блестят в свете ламп. Как обычно, Салли смотрит на Джонатана до смешного влюбленным взглядом.
– Ну, Салли хоть уговорила его разок с ней потанцевать.
Щеки у нее круглые, улыбка сияющая. Салли правда очаровательная девушка. Высокая, но не слишком. С пышным бюстом. И я замечаю, что платье у нее скроено, чтобы подчеркивать именно это, а не ее талию.
– Это не первый танец, – говорит мне Эфраим. – Третий. Ты невнимательна.
– Я не Салли высматривала.
– А кого?
– Сару Уайт.
Эфраим кладет руки мне на бедра и разворачивает к себе.
– Ты же вроде не собиралась вмешиваться.
– Я просто создаю возможности, вот и все.
Он широко и слегка насмешливо улыбается, показывая, что не злится на меня.
– Да я не говорю, что это плохая идея.
– Это решило бы сразу две проблемы. Она была бы в безопасности, и о ней позаботились бы, а у Сайреса наконец появилась бы своя семья.
– А как же любовь? – спрашивает Эфраим.
– Думаю, он уже влюблен. А ей, конечно, может потребоваться больше времени. Но любовь между людьми может вырасти постепенно. Я не раз видела, как такое случается. Это нам повезло, – добавляю я. – У нас она случилась как взрыв.
– И у Люси, – говорит он мне, и я вижу, что это признание его задевает. – И теперь у Ханны. И у Долли тоже. Они там на танцплощадке почти ослеплены любовью. Она от них идет, как пар от кастрюли. Ты хочешь для Сары чего-то меньшего?
– Это лучше, чем растить ребенка в одиночку. Я просто хочу, чтобы она осознала такую возможность.
– Думаешь, если ее силой толкать в этом направлении, то получится?
– Я не собираюсь никого никуда толкать! Я просто…
– Просто что?
– Я хочу посмотреть, что может возникнуть между ними, если дать этой идее шанс на развитие.
– Если эта идея твоя, то ничего не получится. Она должна принадлежать ей.
Я понимающе киваю.
– Потому что выбирает женщина.
– И учти, что она, возможно, уже выбрала.
– Мужчину, который сделал ей ребенка и оставил? Она явно выбрала неправильно!
– Неважно, правильно или неправильно. Сары сегодня здесь нет. Как минимум этот выбор она сделала. – Эфраим целует меня в нос, похлопывает ниже поясницы и идет наверх, к остальным отцам.
Ну что ж, думаю я, может, ей просто нужен еще один шанс.
Песня заканчивается, танцоры переводят дух, но тут Джон Коуэн начинает свою третью песню, «Рил святой Анны», и смех звучит громче музыки. В центре круга танцуют друг напротив друга Сайрес и юный Эфраим, оба с невидимыми партнершами. К концу первого куплета оба начинают хлопать в ладоши и топать ногами, а к концу второго у них появляются настоящие партнерши из толпы.
У меня уже урчит в животе, так что я направляюсь к столу с едой посмотреть, как с этим быть. Эбигейл Поллард привезла по случаю бала жаренную на вертеле говядину – аж половину туши. Другие семьи тоже не остались в стороне, каждый принес свои фирменные блюда. Из мясного есть еще курятина в пиве, филе оленины, фаршированное яблоками, и свиные ребрышки. Куча жареных овощей – морковь, картофель, репа и свекла. Целый круг сыра – сейчас уже изуродованный жадными пальцами, отрывавшими от него куски. Хлеб. Варенье. Печенье. Пирожные. Пироги – как фруктовые, так и мясные. Жареные орехи, сушеные фрукты и, конечно, десятки кувшинов с сидром, элем, медом и виски.
Я уже выбираю, что взять из сладкого, как вдруг к столу подходит Сэм Дэвин.
– И что здесь делает женатый человек вроде тебя? – спрашиваю я.
Он пожимает плечами, разглядывая блюдо с яблочными пирогами и решая, какой выглядит аппетитнее. Потом выбирает пирог и откусывает большой кусок.
– Мэй любит музыку, – говорит он, стараясь, чтобы изо рта не падали крошки.
Я видела, как они зашли. Мэй почти весь вечер просидела наверху в компании других замужних женщин, глядя на то, как танцуют внизу. Вид у нее усталый – и бледноватый, – но в то же время и счастливый. Похоже, больше никто не в курсе ее беременности.
– Ей лучше? – спрашиваю я.
– Когда как.
Я киваю на стол.
– Хлеб ей поможет. И сыр. Еще вон те сухие фрукты попробуйте. Острое и соленое не советую. Пусть ест пока пресную пищу, и, уверена, через месяц ей станет лучше.
– Спасибо, мистрис Баллард, так и сделаем.
