Русская церковь в результате никонианской реформы понесла огромные потери, от неё отпала значительная часть адептов, сотни тысяч прихожан, самых сильных, твёрдых и смелых. Пётр это понимал. Приступая к своим реформам, он заранее был готов к яростному, кровавому сопротивлению. Ведь противники преобразований могли и устранить Петра. Против царя играла его сестра Софья, и лояльное Софье стрелецкое войско, и сильные придворные партии, боярские фамилии.
Церковная реформа Никона предвосхитила светскую, и стократ более масштабную, реформу Петра, и опыт той реформы, возможно, спас Петра от многих ошибок, или даже от гибели.
Так что Никон, при всех его недостатках, парадоксально оказал услугу и Петру, и нашей истории, и нашей цивилизации.
И, конечно же, протопоп Аввакум, как лидер противников реформы Никона, не был нужен Петру ни в каком качестве. Упрямый бородатый ретроград, пропагандист всего отсталого и дремучего, лапотник, смутьян, – он никак не вписывался в мир, создаваемый Петром.
И Аввакума вычеркнули из официальной истории.
Впервые «Житие протопопа Аввакума» напечатали типографским способом только в 1861 году, спустя почти двести лет после написания. Сделал это историк и издатель, профессор Московского университета Николай Тихонравов.
Год 1861-й, как все мы помним, – великий год, когда в России было отменено крепостное право. Очередное совпадение, ещё одно схождение силовых линий в тайном мире Истории.
Но на этом мистические тайные пути Аввакума не закончились. Первое серьёзное исследование трудов Аввакума и его биографии было сделано только в советское время, в период торжества научного атеизма, когда церковь была отодвинута далеко на обочину общественного развития, когда члены Коммунистической партии не могли и помыслить о том, чтобы крестить своих детей.
Первое исследование текстов и биографии Аввакума сделал советский филолог, доктор наук, собиратель древних рукописей Владимир Иванович Малышев (1910–1976).
Далее деяния Аввакума и его тексты тщательно исследовал академик Александр Михайлович Панченко (1937–2002).
Если бы Аввакум узнал, что через триста лет после него Россия превратится в царство принципиального безбожия, храмы будут уничтожены и поруганы, – он бы, безусловно, проклял бы такой порядок всеми страшными клятвами. Но оказалось, что изучать и исследовать судьбу и память Аввакума начали именно люди из социалистического безбожного общества.
С середины восьмидесятых, когда исчез идеологический контроль за исторической наукой, появились тексты и других исследователей – как профессионалов, так и энтузиастов.
В первую очередь это Николай Анатольевич Окладников (1928–2014), историк, краевед, журналист, энциклопедист, этнограф, почётный гражданин Мезени и, между прочим, ветеран правоохранительных органов, следователь, удостоенный мемориальной доски на здании УМВД в Нарьян-Маре. Окладников написал несколько научных монографий, посвящённых Аввакуму и русским старообрядцам.
Наконец, создана и подробная литературная биография Аввакума, автор её – писатель, поэт, философ Кирилл Яковлевич Кожурин. Первая всеобъемлющая история жизни Аввакума, первая большая книга Кожурина о нём – «Протопоп Аввакум. Жизнь за веру» – вышла в 2011 году, спустя 329 лет после его смерти. За ней последовали ещё несколько.
Когда-нибудь появится отдельное направление исторической науки, посвящённое Аввакуму. И какой-нибудь хороший упорный историк объединит в одно целое сюжеты Тихонравова, Малышева, Панченко, Окладникова и Кожурина. Эти пятеро извлекли Аввакума из тьмы веков, частично вывели его из тайного мира и предъявили широкой публике, встроили Аввакума в культурный контекст.
Последнее по времени большое достижение в области науки об Аввакуме совершила профессор филологии Наталья Владимировна Понырко, выпустившая в 2010 году новейший перевод «Жития Аввакума», с приложенным подробным справочным материалом, пояснениями и комментариями. Вероятно, перевод Н.Понырко, всесторонне откоментированный, на сегодняшний день является наиболее полным вариантом Книги Аввакума – то есть, собственно его текста, – и справочного материала, необходимого для исчерпывающего понимания.
Однако широкая публика вряд ли возьмёт Аввакума в качестве популярной фигуры: история его – слишком страшная, там слишком много крови и жестокости. Детям не покажешь, категория строго 18+. Изнурение, холод и голод, поедание мертвечины, избиения, отрезание языков, отрубание рук, сидение в гнилых ямах, смерть на костре. Апофеоз насилия. Вдобавок – непонятно за что бился: за прежнее, против нового. Ему навязывали реформу, а он её не принял. Встал на пути прогресса. Сложный персонаж. Осмысливая его биографию, читатель получает множество поводов для серьёзных размышлений. А широкая публика не любит думать. Широкий читатель напрягает свой мозг на работе, добывая кусок хлеба, и очень устаёт.
