В ту пору Свердлов единственный раз в жизни отошел от сотрудничества с партийной прессой. Он писал статьи познавательно-публицистического толка — для широкой аудитории, практически не затрагивая политические вопросы. За два года, вплоть до Февральской революции газета «Сибирская жизнь» опубликовала под разными псевдонимами больше двух десятков интересных материалов Свердлова, вызвавших немалый читательский интерес. Спектр затрагиваемых тем был очень широк: «Повышение цен», «Цинга и голод», «Недостаток товаров», «Купцы и инородцы», «Туруханский графит», «Северный морской путь», «К изучению Сибири». Для той же «Сибирской жизни» он написал большой очерк об английской экспедиции по изучению Сибири, а его авторства обстоятельный обзор географического положения, природы, экономики и народонаселения под названием «Туруханский край» опубликовал авторитетный столичный толстый ежемесячник «Вестник Европы».
И это был настоящий триумф Якова как журналиста. Его статьи печатали не за идеологическую выдержанность и пропагандистскую эффективность, не по партийной принадлежности, а за вдумчивый анализ и немалые литературные достоинства. Зачастую свои статьи Свердлов, как он признавался в этом в письмах жене и Кире, обдумывал во время долгих водных поездок — течение могучей реки как будто бы подталкивало течение его мыслей.
Большевистская фракция IV Думы в 1915 году практически в полном составе отправилась в вечную ссылку в Туруханский край. Но и на краю географии Петровский, Муранов, Бадаев, Самойлов и Шагов оставались верными товарищами и настоящими друзьями
Тем временем депутатов-большевиков — всю фракцию в полном составе — суд приговорил к пожизненной ссылке в Туруханский край. Это стало неизбежным следствием открытой агитации партии за поражение российского правительства и пропаганды приоритета классовой борьбы перед межнациональной. Ленинский лозунг «превращения войны империалистической в войну гражданскую» привел к закрытию «Правды» и последовавшему запрету легальной деятельности РСДРП(б) (198).
Свердлов пораженческой позиции большинства не противоречил, но дипломатично ее избегал. В письмах жене он довольно прагматично высказывался о начавшейся мировой войне: «Влияние войны ведь должно сказаться далеко за пределами воюющих сторон. Разве на все развитие Америки данная война не наложит своего отпечатка? Разве она не скажется на крупных азиатских территориях, как Китай или Индия? Огромная европейская война, сама составляя эпоху в развитии человечества, должна провести определенную линию между временем до войны и после нее. Россия независимо от исхода войны переживает большой перелом. Необходимо готовиться к возможности жизни на воле» (16). Вероятно, именно вот этот, так никогда и не озвученный Свердловым, внутренний протест против самоубийственной линии партии переключил его с партийной журналистики на краеведческую.
Группа ссыльных большевиков в Туруханске. Среди них члены ЦК — Сурен Спандарян, Иосиф Сталин, Лев Каменев и Яков Свердлов
Когда Свердлов и Голощекин в июле 1915 года вернулись из разведывательной экспедиции на Подкаменную Тунгуску, в Монастырском ожидали прибытия «парламентской делегации». Свердлов встретил старых знакомых с особым енисейским шиком. Он подплыл к пароходу на лодке и поднялся навстречу друзьям: «Ну, завершили круг своей работы на пользу революции и рабочего класса хорошо, очень хорошо. Садитесь в лодку, и поедем на новое местожительство».
Первую ночь большинство вновь прибывших переночевало на квартире у Якова Михайловича (73).
Свердлов с присущей ему энергичностью организовал расселение депутатов по квартирам ссыльных-старожилов. У себя дома он оставил Самойлова. Иваново-вознесенский ткач дивился непривычной необъятности местных пейзажей и одновременно уважал крестьянскую основательность обустройства быта Свердлова в чуждых и жутких условиях. Федор Никитич по прозвищу Архипыч всецело доверился горожанину, оказавшемуся покрепче многих деревенских ребят: «Только при мысли о приближающейся длинной десятимесячной туруханской зиме в шестьдесят, а иногда и более градусов мороза становилось жутко. Но присутствие Якова Михайловича быстро рассеивало эти мысли» (159).
Цвет туруханского большевизма образца 1915 года. Сталин и Свердлов стоят порознь. Эта знаменитая фотография будет ретушироваться в 30-е — после расстрела Льва Каменева и других присутствующих на снимке «врагов народа»
