Такая позиция вчерашних влиятельных единомышленников крайне затруднила переход всей реальной власти в регионах в руки большевиков и заметно озадачила многих высших руководителей РКП(б). Те, похоже, искренне полагали, что пассионарные социалисты-революционеры, еще недавно бывшие самой влиятельной левой силой страны, безропотно согласятся на роль хора ленинских подпевал. А вот для председателя ВЦИК развод с эсерами сюрпризом не стал, он этого ожидал и подспудно готовился, о чем мы говорили в предыдущих главах.
Свердлов ставит на рассмотрение вопрос об изгнании из всех властных структур представителей небольшевистских взглядов: «Партия меньшевиков повсюду выступает солидарно с партией правых эсеров, контрреволюционной кампанией против Советской власти.
Центральный Исполнительный Комитет постановляет: исключить из своего состава представителей означенных партий, а также предложить всем Советам рабочих, солдатских, крестьянских и казачьих депутатов удалить представителей этих фракций из своей среды» (244).
Это постановление стало первым решительным шагом к монополизации власти, к переходу к однопартийной системе де-факто. Грядущему съезду Советов было уготовано совершить второй шаг на этом пути — легализовать демонтаж реальной демократии де-юре.
Большевики хорошо усвоили урок Учредительного собрания. Игры в демократию вымывают реальную власть из рук коммунистической партии. Поэтому, дабы не уподоблять пятый съезд Советов четвертому, нужно было сделать так, чтобы основная борьба с оппозицией была проведена вне рамок самого съезда. И для этого были приняты простые, но весьма действенные меры.
По предложению Свердлова инициатива была якобы передана низовым организациям, но на самом деле их курировали высокопоставленные ответственные работники.
На Курском вокзале Москвы к поездам выходили представители рабочих с красными повязками на рукавах. Им было поручено встречать делегатов съезда. Они сразу спрашивали: «Вы за кого, товарищи, будете? За Ленина, за мир или против?» (39)
Хоть Брестский мир и был подписан, но число несогласных и до крайности возмущенных этим обстоятельством революционеров было огромным. Большевики опасались, что работа съезда будет попросту остановлена недовольными партийцами. Если снова начнется публичная полемика на эту неудобную тему, то все еще шаткий мир может попросту рухнуть. Требовалась негласная работа, которую при царском режиме проводила ненавистная всем революционерам охранка. И снова функции главы не существующей еще спецслужбы были возложены на Якова Свердлова.
Я. М. Свердлов в рабочем кабинете. 1918 год
[РГАСПИ. Ф. 86. Оп. 1. Д. 139. Л. 92]
Мандатная комиссия съезда Советов помещалась в гостинице «Метрополь» (246). В глубине зала стоял небольшой стол, окруженный толпой делегатов. За этим столом сидел Яков Свердлов и, с присущим ему спокойствием, быстро разбирался в том, какие мандаты выданы правильно, а какие — нет: «Решение этих вопросов имело громадное значение, так как меньшевики, эсеры и анархисты старались воспользоваться неразберихой, чтоб незаконно протащить на съезд своих людей. Когда Яков Михайлович не признавал делегатов, как выбранных без оснований, они поднимали крик» (39).
Результаты работы мандатной комиссии будут оглашены позже — в самом начале V съезда Советов. И это станет одним из поводов для очередного революционного восстания.
26 июня, через несколько дней после того, как исключили из Советов правых эсеров и меньшевиков, рабочие комнаты Президиума ВЦИК были перенесены в бывшую гостиницу «Метрополь». Свердлов сам поехал во второй Дом Советов и выбрал для своей приемной угловой номер на втором этаже, выходивший окнами на площадь, которая впоследствии была названа его именем: «У входа в гостиницу, рядом с вертящейся стеклянной дверью, повесили фанерную доску с надписью красными чернильными буквами: „Приемная Председателя ВЦИК. Комната № 237“» (246).
Помимо прочих дел, Свердлов занимался агентурной работой. Да, советской спецслужбы еще не существовало, но необходимость в ней уже была, и весьма острая. Немалая сеть тайных агентов, которая им контролировалась, ежедневно прибывала в комнату № 237. Об этом вспоминала работник Секретариата ЦК Берта Станкина: «Была еще… группа посетителей, это — связные подпольных организаций, с которыми имели дело главным образом Клавдия Тимофеевна (Новгородцева) и Яков Михайлович…» (247)
Берта Захаровна немножко недоговаривала, разумеется. Ну какие еще подпольные организации в Советской России, подчиненные одному из создателей нового государства? Если называть вещи своими именами, то вот эти связные были секретными сотрудниками, сексотами. Теми, кого еще год назад Свердлов со товарищи презрительно именовал «провокаторами». Теперь же он сам стал их главным шефом. В очередной раз отмечаем, что заслуги Якова Михайловича в формировании спецслужб нового государства дружно замолчаны его биографами советского периода.
