Пожалуй, сам факт этого публичного выступления свидетельствовал, что дуэт Троцкого и Свердлова уже состоялся. Яков Михайлович в данном случае выступал как старший. Троцкий испрашивает полномочий, Свердлов ими наделяет. Но стоило измениться соотношению сил на политической арене — вождю на короткий срок отойти от управления страной, — как Свердлов при поддержке Троцкого создает антиконституционный орган. Новую структуру назвали Реввоенсоветом и наделили его безграничной властью: «Свердлов: Позвольте предложить вам назначить председателем Революционного Военного Совета т. Троцкого. (Аплодисменты.) Других кандидатов не имеется. (Голосует.) Принято единогласно» (321).
Резолюция ВЦИК по поводу покушения на В. И. Ленина и ответе рабочих и крестьян на белый террор контрреволюции красным террором от 2 сентября 1918 г. Правки железной рукой вносит сам Свердлов
[РГАСПИ. Ф. 86. Оп. 1. Д. 49. Л. 1–4]
Других кандидатов и не могло иметься. Члены ВЦИК не ожидали такого поворота, который выглядит как заранее заготовленная схема действий и передел власти. Современные историки оценивают это именно как акцию, продуманную и спланированную Свердловым: «Голосование большинства членов ВЦИК „за“ Троцкого являлось вотумом доверия Свердлову, который занял место рулевого у партийного и государственного штурвала и уже именовал себя „председатель ЦК РКП“» (322).
Свердлов, бывший до покушения на Ленина фактически вторым человеком в большевистской иерархии, теперь переместился на первое место. И, по мнению ряда исследователей, останься этот расклад таковым и дальше — вся история России могла сложиться иначе: «В целом в том, что в условиях ранения вождя его место временно занял Свердлов, не было ничего удивительного: в 1917 г., после провала июльской попытки военного переворота, он уже вставал у руля большевистской партии. Однако если летом 1917 г. Ленин навязал Свердлову во временные соправители Сталина, который руководил, наряду со Свердловым, VI съездом РСДРП(б), то в конце лета — начале осени 1918 г. руководитель Секретариата ЦК выбрал себе „соправителя“ сам…» (322)
Свердлов не собирался более делить власть с бывшим туруханским соперником. Ему нужен был лишь один союзник — за которым стояла реальная военная сила. К тому же Лев Давидович был, с точки зрения Свердлова, более гибким и договороспособным лидером, нежели Иосиф Виссарионович. Под авторитетным влиянием Свердлова и Троцкого на заседании ВЦИК 2 сентября общим голосованием принимается постановление о тотальной трансформации Советской республики. Теперь страна становилась жестко централизованной и гораздо более управляемой:
«Центральный Исполнительный Комитет Советов рабочих, крестьянских, красноармейских и казачьих депутатов постановляет: Советская республика превращается в военный лагерь.
Во главе всех фронтов и всех военных учреждений Республики ставится Революционный военный совет с одним главнокомандующим» (323).
В это время в Кремле Виктор Кингисепп — член ВЦИК, следователь Верховного Ревтрибунала РСФСР — в последний раз допрашивает Фанни Каплан. На следующий день комендант Кремля Павел Мальков, верный человек Свердлова, получает устный приказ расстрелять Каплан без суда.
Аванесов предъявил постановление ВЧК: Каплан — расстрелять, приговор привести в исполнение коменданту Кремля Малькову.
— Когда? — коротко спросил тот.
— Сегодня. Немедленно (324).
Существовал ли в действительности документ, который Варлаам Аванесов якобы предъявил Малькову, или нет — по сей день остается тайной. Историки констатируют, что архивы пусты: «В протоколах заседаний Президиума ВЧК никаких сведений (постановлений) о расстреле Каплан не имеется. Мальков свидетельствует, что непосредственный приказ о расстреле Каплан он получил от Свердлова и Аванесова — руководства ВЦИК» (325). По всей видимости, Мальков после смерти Свердлова, не желая остаться крайним в этой истории, выдумал упомянутое постановление.
У Малькова возник резонный вопрос: если казнить Каплан немедленно, то нужно это сделать прямо сейчас и прямо в Кремле. Возить пленную эсерку по неспокойному городу — затея довольно рискованная и откровенно бессмысленная. Но что делать с ее трупом? На этот простой вопрос Аванесов не смог найти ответа. И сложившаяся ситуация, потребовавшая вмешательства человека, облеченного властными полномочиями, стала еще одним косвенным доказательством того, что за покушением на Ленина стояли отнюдь не эсеры.
Варлаам Александрович повторил Якову Свердлову вопрос Малькова: где хоронить Каплан? Тот в ответ жестко, раздельно произнес:
— Хоронить Каплан не будем. Останки уничтожить без следа (324).
Пытаясь в дальнейшем выгородить себя, Мальков с головой выдавал своего шефа. Ох, как же был прав Яков Михайлович, утверждая, что партии жизненно необходимы умные и бесстрашные молодые кадры, готовые брать на себя ответственность в сложных ситуациях!
