В тот вечер Яков отправился ночевать на конспиративную квартиру к Николаю Накорякову. Молодые социалисты разговорились и быстро нашли общий язык. И Яков, не вдаваясь в подробности, расспросил Николая — нет ли у того желания сменить место жительства и послужить делу революции в самом пролетарском месте страны? Как ни пытался Николай выведать детали, Яков оставался тверд и с загадочной улыбкой повторял: «Если согласишься сейчас, все тебе расскажу, когда придет время. Нужны люди молодые, отчаянные и готовые жизнь отдать за рабочий класс. Ищи таких!» Накоряков ответил согласием (71).
Первая удачная вербовка Якова Свердлова — казанский социалист Николай Накоряков, последовавший за товарищем Андреем на Урал. Пермь, 1906 год
В последующие два месяца Яков активно перемещается по стране. Прикрытие, организованное Вячеславом Рудольфовичем, работает безупречно. Полиция, подозревавшая всех и каждого в революционные деньки, не обращает никакого внимания на снующего, как челнок, Якова. Основная задача у него все та же — рассказывать об итогах III съезда и присматриваться к перспективным кадрам для своей команды. Успевает он заехать за последними наставлениями в Ярославль — Свердлов до сих пор подотчетен Северному комитету. У Менжинского он знакомится со сверстником, которому тоже недавно исполнилось двадцать лет — будущим полководцем и преемником Л. Д. Троцкого на посту наркомвоенмора (Народный комиссар по военным и морским делам) Советской республики М. В. Фрунзе.
Михаил уже успел себя достойно проявить на Дворцовой площади во время Кровавого воскресенья и только-только залечил простреленную руку. Неулыбчивый Вячеслав Рудольфович инструктирует обоих юношей, перед которыми стоят амбициозные задачи — разжечь пожар революции в двух ключевых городах империи. Молодым парням партия доверяет самые сложные и ответственные участки работы. Возможно, именно этот строгий руководитель дал обоим парням особые партийные псевдонимы.
Фрунзе становится товарищем Арсением, а Свердлов — товарищем Андреем. Свежеиспеченный Арсений отправляется в Шую и Иваново-Вознесенск, где руководит всеобщей стачкой текстильщиков, а затем во главе боевой дружины сражается на баррикадах Декабрьского Московского вооруженного восстания (72). Андрей же направляется в Казань, его ждет последнее задание перед головокружительной самостоятельной миссией и всероссийской славой.
Ровесник Якова Свердлова и еще один гениальный птенец Менжинского — свежеиспеченный спецпредставитель эсдеков (социал-демократов) в Иваново-Вознесенске Михаил Фрунзе. Санкт-Петербург, 1905 год
В конце июня 1905 года, перед самым приездом в Казань Якова Свердлова, на крупнейшей городской фабрике Алафузова вспыхнула масштабная стачка. На сей раз Казанский комитет социал-демократов к ее организации не имел никакого отношения. Искрой, воспламенившей пожар, стало очередное полицейское головотяпство и чрезмерное пристрастие к карательным мерам. А еще — комичная путаница с партийной принадлежностью. Перед воротами фабрики выступал агитатор, говорил довольно безобидные на фоне полыхающей революции вещи — дескать, хозяева платят несправедливо мало, нужны твердые расценки и нормы труда. Очевидные для пролетариата факты без прямых призывов к вооруженной борьбе. Агитатор же был, скорее всего, от кадетов или другой либеральной партии — за давностью лет принадлежность уже не установить.
Присланные полицейские разбираться и вникать в речи смутьяна не стали, а сходу его арестовали — как злостного марксиста. И в этот момент вполуха внимавшая аудитория возмутилась произволом — позвольте, социалистов трогать не дадим! Полицейских избили, помятого агитатора освободили. Войдя во вкус повстанческой борьбы, рабочие объявили забастовку. Заодно они предъявили требования о повышении заработной платы и улучшении условий труда — раз уж их часом ранее сформулировал агитатор. И вот в этот бурлящий котел с головой окунулся Яков Свердлов, едва только вышел из вагона.
Приехал он по совсем другому делу — его финальным заданием в Северном комитете должна была стать помощь казанцам в обустройстве подпольной типографии. Мощностей старого гектографа не хватало для все нарастающего объема печатной агитации. А тут такое пиршество! Но Свердлов не был бы самим собой, если бы не кинулся в схватку, очертя голову. И энергичный молодой вождь успел победить на всех фронтах.
Он несколько раз приезжал на фабрику Алафузова и пламенно выступал перед рабочими. Крайне ценным оказался не раз уже проявившийся талант Якова говорить на одном языке с представителями разных национальностей и религиозных конфессий. На фабрике работали русские, татары, башкиры, чуваши, марийцы, и все они завороженно слушали невысокого басовитого еврейского юношу (73). Слава о товарище Андрее пошла в народ.
