— Его нашли в главном чертоге, сидящим на троне, а у ног лежало тело ярла. Воины кинулись было схватить его, но он швырнул в них отрубленной рукой сехлина по имени Мину, фаворита императрицы и нового надзирателя Саггтара. Конор сказал, что попытался его остановить, но тот сбежал, убив ярла. На конечности нашли перстень с императорской печатью, — Родерик нахмурился. — Я не верю ему. Он догонит и выследит кого угодно, если захочет. Но я не в праве осуждать.
— Может быть, он не стал мешать убийству. Я знаю, это всё равно что самому нанести смертельный удар, но учитывая то, что его отец сделал…
— Тем больше причин для того, чтобы Конор убил его.
— Я не знаю. — отозвалась Лета, вздыхая и прекрасно осознавая, что теория Родерика была слишком очевидной, чтобы в неё не поверить.
На берегу присутствовали почти все знакомые Леты, кроме Валентайна. Может. Сыны Молний к нему и привыкли, но для жителей Сатура открытая поддержка восстания одним из сехлинов была бы потрясением. Тород всё говорил, и Лета поглядела на двух женщин, стоявших ближе всех к ладье. Обе рыдали, обнимая друг друга. Одна была старше, одетая во всё чёрное, с покрытой платком головой, а вторая — юная, ещё ребёнок, в тёмно-зелёном платье и с глубокой, различимой даже отсюда, синевой ланьих глаз. Пепельного цвета волосы были собраны в косу до поясницы, а лоб венчал плетённый узкий обруч.
— Кто это? — спросила Лета у Родерика.
— Вдова ярла и его дочь Эйдин, сводная сестра Конора и Торода, — ответил тот, прищурившись. — Её называют нежным цветком из заснеженных вершин Леттхейма… Бедняжка лишилась отца, но даже не представляет, как ей повезло.
— В смысле?
— Саггтар собирался выдать её замуж за кого-то из императорского двора в Фулгуре. За сехлина. Эйдин обратили бы в вампира.
— Ты шутишь… — ошарашенно прошептала Лета.
— Ничуть. Таковы условия мирного сосуществования с Империей, если ты хочешь сохранить власть в своём владении. Леттхейм один из самых важных краёв на Севере, его земли живописны и плодородны, его местоположение позволяет контролировать переправу через Мёртвое озеро в Ейре и часть Флярдхейма. К тому же Сатур в случае чего может годами выдерживать осаду. Если бы не помощь его жителей, Сынам никогда бы не повезло захватить город. Поэтому Империи ничего не стоит сместить законного ярла и поставить на его место какую-нибудь тварь из Фулгура, как это сделали в Лаустендале. Чтобы этого не случилось, ярл был вынужден подчиняться им во всём.
— И обречь родную дочь на такую участь?! — Лета повысила голос, чем заработала недовольные взгляды из толпы северян впереди.
Родерик покачал головой.
— Это ужасно, — Лета посмотрела на миниатюрную Эйдин, льнувшую к матери.
— Ну, он был готов пойти на такие жертвы.
— Неудивительно.
Тород закончил свою речь и кивнул воинам поблизости. Те подошли к ладье и принялись толкать её, спуская на воду.
— Кто теперь будет ярлом? — поинтересовалась Лета.
— У Саггтара больше не было сыновей. От второго брака осталась в живых только Эйдин, все другие дети рождались мёртвыми.
— Тород, — догадалась девушка.
— Этого следовало ожидать.
Один из воинов приготовил лук и стрелу, окуная её в пламя жаровни. Вдруг вдова ярла бросилась к Тороду, цепляясь за него и указывая на побледневшую Эйдин. Тород уставился на женщину во все глаза и согласно мотнул головой. Вдова метнулась обратно к дочери и поцеловала её в лоб, затем с помощью воинов взобралась на борт ладьи.
— Что она делает? — испуганно вымолвила Лета.
Женщина опустилась возле тела ярла, обняла его и уткнулась лицом в грудь, задрожав.
Тород неуверенно кивнул лучнику, и тот наложил горящую стрелу на тетиву.
— Таковы обычаи, — глухо произнёс Родерик. — Если жена хочет отправиться с мужем в загробное царство, ей никто не смеет мешать.
Лета, ошалев, смотрела, как горящая стрела вонзается в деревянную палубу, за несколько секунд превращая ладью в огромный факел, озаривший берег залива жёлтым горячим светом. Языки пламени растянулись по всему кораблю, пожирая мачту, добрались до резного дракона, откусывая от него изящные части головы, падавшие в воду. Когда ладья отошла на десяток метров от берега, огонь поглотил вдову и ярла, накрывая их убийственным жаром. На мгновение послышался леденящий нутро крик. Эйдин повалилась на землю, потеряв сознание. Тород подбежал к ней быстрее воинов и поднял на руки, разворачиваясь лицом к горящему кораблю.
Тишина застыла между людскими рядами.
Лета перехватила взгляд Конора — настойчивый и пустой. На груди у него что-то блеснуло. Девушка поспешно отвернулась к ладье, отражавшейся пламенем в водной глади фьорда.
Они поднялись в одну из немногих башен Зимнего Чертога, растерянные и всё ещё уставшие. Лета протянула руку, чтобы коснуться дверной ручки, но Марк одёрнул её. Она вопросительно уставилась на него.
— Как думаешь, зачем Логнар нас позвал? — спросил он. В голосе звучала тревога.
— Понятия не имею, — равнодушно бросила Лета. — Чего ты нервничаешь?
— Я не нервничаю, просто… — он фыркнул. — Терпеть не могу магов.
— Ой ли?
