— Зачем… Орден…
— Мы столкнулись с тем, что не можем объяснить. Одно известно точно — Лек Август больше не тот, за кого он себя выдаёт. Он забрал Камень Искусника.
— Что?
— Он ему не нужен. Для человека этот камень просто булыжник, но для мага…
— Он возвращает магические способности, — вклинился мужской голос. — Ты ведь помнишь этот камень, да? Помнишь того, у кого мы его забрали? Август хочет вернуть магию. Но верховный служитель ею никогда не обладал.
— Кто-то занял его тело. И кто-то очень изобретательный и могущественный. Кто-то, кто не побоялся возродить Инквизицию. Иветта… Беги отсюда. Иди к кратеру и попытайся найти ответы. Даже не вздумай возвращаться в Тиссоф.
Её внесли куда-то, где было тепло. Иветта услышала торопливый щелчок дверного замка, затем ощутила спиной твёрдую поверхность. Обрамлённое золотыми кудрями лицо нависло над ней.
— Ты феникс, что умирает и возрождается. — проговорила Дита Иундор, обхватив её щёки ладонями. — Ты испытала много боли, я знаю, дорогая, я вижу её следы… Но ты пала, а теперь переродишься. Потому что ты — чародейка. А таких, как мы, не так— то просто сломить, усвоила?
Иветта разомкнула разбитые губы, чтобы ответить, но пустота утопила её, оказавшись сильнее.
Логнар остановился перед дверью и прижал к груди книгу. У него были все основания полагать, что полукровка всё ещё спала. После ночи празднования победы народ разошёлся только под самое утро, когда солнце поднялось достаточно высоко, чтобы осветить не только город, но и вершины Седых гор. Айнелет появилась в главном чертоге лишь к вечеру, заспанная, растрёпанная, с тёмными кругами под глазами и бледным лицом, и присоединилась к обеду, плавно перетёкшему в ужин. Главный чертог стал негласным местом собрания участников похода за кольцом, за глаза прозванных отрядом Искателей. Льстило ли это Логнару? Разумеется. Искатели — куда лучшее прозвище, чем «банда кретинов», которым их нарекло остроумие Конора. Все они, за исключением Марка, до глубокой ночи следующего дня сидели в чертоге, вяло потягивая колодезную воду, доедая остатки баранины с трапезы и жалуясь на головные боли. Никто из них даже не подозревал, что армия Ейра встанет в каком-то жалком километре от Сатура уже сегодня и потребует переговоров.
Логнар навестил волколака сразу после пиршества. Как он и думал, жертва проклятия пробыла в сознании не слишком долго, но достаточно для того, чтобы выслушать мнение мага по поводу произошедшего. Марк неожиданно поблагодарил Логнара за эту попытку избавить его от зверя и сказал, что ни о чём не жалел. Выкурив самокрутку, принесённую ему откуда-то Борой, он пожаловался на омерзительный привкус табака и спросил об Айнелет. Получив ответ, что с полукровкой было всё в порядке, волколак вновь заснул. Никаких отклонений, кроме чрезмерной усталости, Логнар в нём не обнаружил.
Жаль, что пришлось соврать ему о полукровке.
Логнар застыл перед дверью и коротко вздохнул. Заветный час пробил, и маг, не испытывавший прежде волнения и колебаний много лет подряд, ощущал, как эти забытые чувства щемили его где-то глубоко в груди. Ей не будет больно, говорил он себе. А никто никогда не узнает правду, чтобы начать охоту за его головой. Все будут думать, что она пострадала в предстоящей битве.
Переговоры. Зачем они были нужны? Неужели Империя так и не осознала их намерений? И всё же перед тем, как подойти к Сатуру, войско выслало мирного гонца, сообщившего, что великий чародей Лэлех вызывает главу Сынов Молний на встречу у старых шахт. И под главой подразумевался не Тород, а он, Логнар.
Заброшенные шахты недалеко от города. Идеальное место для того, чтобы убить переговорщиков. Логнар поглядел на Хальдора, и тот кивнул. Да, полукровку нельзя оставлять здесь, несмотря на опасность, которой веяло от предстоящих переговоров. Они не знали, сколько их пряталось в лесу за городом, не знали, кто ими командовал. Империя могла захватить Сатур, пожертвовать им и сжечь его дотла, только чтобы остановить мятеж. Зимний Чертог могли взять, а там и до Айнелет недалеко, и её убьют без всяких сомнений. Поэтому полукровку стоило держать при себе.
Ритуал — сразу после переговоров. Солнце вот-вот поднимется, и у них не будет, возможно, даже времени вернуться в город. Придётся действовать на месте. У Логнара была мысль отказаться от переговоров, но ритуал нужно начинать только после восхода, а пока… Без этой встречи войско выдвинется тут же. не дав Сатуру подготовиться к битве. За то время, что они будут говорить у старых шахт, воины сумеют собрать свои силы и занять оборону.
Осмелев, Логнар постучался в дверь. За ней послышалось встревоженное бормотанье, затем — сдавленное женское хихиканье. Дверь скрипнула, отворяясь, и на пороге возник Конор. замотавший своё худощавое, изрытое шрамами тело в одну простыню.
— Какой сюрприз, маг. — расцветая усмешкой на лице, проговорил он. — Чем обязан?
— Я… я… Мне нужна Айнелет, — растерянно пролепетал Логнар.
— Она только оденется и выйдет, а пока можешь подождать за дверью, — взгляд Конора метнулся к Хальдору. — О, и мой ярл тоже здесь.
