4 января 1976 года в рамках первой в истории серии встреч наших хоккеистов с канадскими профессионалами на уровне клубов тогдашний чемпион СССР команда «Крылья Советов», как уже говорилось, с разгромным счетом 6:12 проиграла «Буффало Сейбрз». Радостный рев местных болельщиков, полушутя-полувсерьез заметил ведущий телепрограммы «Хоккейный вечер в Канаде», заглушил даже грохот расположенного рядом с Буффало Ниагарского водопада.
– Перед матчем с «Крыльями» мы долго ломали голову, как их одолеть,– делился потом защитник «Сейбрз» Джерри Кораб по прозвищу «Кинг-Конг»[13].– В конце концов решили: прежде всего надо выключить из игры их лучшего форварда Якушева. Что я и сделал, в самом начале игры несколько раз пригвоздив его к бортикам.
Откровения Кораба покоробили даже кое-кого из канадских журналистов. «То, как буффальцы обрабатывали Якушева, наказуемо даже по нашим правилам,– прочел я на следующий день в монреальской “Газетт”.– А уж в Европе игроки “Сейбрз” и подавно подверглись бы непрерывным удалениям. Это наверняка поубавило бы им пыл, и тогда пошла бы совсем другая игра».
Три дня спустя «Крылышкам» предстоял матч в Чикаго с клубом «Блэк Хоукс». Перед игрой тренер чикагцев Билли Рэй пообещал устроить нашим хоккеистам побоище в прямом смысле этого слова.
Канун этой схватки он провел, снова и снова просматривая видеозапись матча в Буффало. Когда на экране появлялся «Кинг-Конг», Рэй переключал видеомагнитофон на замедленный показ. Кадры, где Кораб раз за разом укладывал наших игроков на лед или впечатывал их в борт, вызывали у него восторг, смешанный с завистью. Давая потом задание на игру, наставник «Блэк Хоукс» велел своим хоккеистам использовать те же методы: обыграл соперник тебя – «накажи» его, да так, чтобы больше и думать не смел. В результате «Черные ястребы» набрали 24 минуты штрафного времени, но «Крылышки» выстояли и победили (4:2).
Тем не менее на следующий день к той же «стратегии» в матче с ЦСКА прибегли игроки пятикратного обладателя Кубка Стэнли – клуба «Бостон Брюинз». Руководство НХЛ связывало с ним последнюю надежду вырвать общую победу в суперсерии. С клюшкой наперевес на армейцев кидался даже вратарь «Бостонских медведей» Жюль Жильбер.
Когда закончился первый период, телезрителей предупредили:
– Не переключайтесь на другие каналы, передаем микрофон Хауи Микеру.
В молодости Микер играл в НХЛ и в составе «Торонто Мейпл Лифс» четырежды выигрывал заветный Кубок Стэнли. Перейдя на работу на ТВ, он в передачах «Хоккейный вечер в Канаде» стал не просто комментировать матчи, а анализировать их, в перерывах разбирая по косточкам наиболее примечательные эпизоды. В тот раз Микер объявил телезрителям:
– Сейчас покажу, в чем русские по-прежнему уступают нашим хоккеистам…
На экран вывели телесюжет в замедленной съемке: канадцы вбрасывают шайбу в нашу зону, она скользит по льду к бортику за воротами Третьяка, и за ней что есть мочи мчатся наш защитник, а чуть позади – нападающий «Бостона» Уэйн Кэшман. До конца площадки еще метра три, но тут Микер включает стоп-кадр и возбужденно кричит в микрофон:
– Глядите, глядите! Вместо того чтобы завладеть шайбой, русский игрок сейчас свернет вправо. А знаете почему?.. Боится, что Кэшман размажет его по борту…
Показ видеозаписи возобновили, и точно: наш защитник, избегая болезненного столкновения, в последний момент ушел в сторону, и шайба досталась канадцу.
Нечто подобное я увидел воочию, сидя на скамье запасных нашей сборной во время ванкуверской встречи с командой ВХА. Той игрой завершалась канадская часть Суперсерии-74. Три предыдущих матча не дали перевеса ни одному из соперников, а игра в Ванкувере началась для нас хуже некуда – 2:5 после первого периода. В конце концов, правда, сборная СССР счет сравняла, но какой ценой!.. Едва прозвучал финальный свисток, как Третьяк бросился в раздевалку и заперся в туалете: его так тошнило, что выворачивало наизнанку.
– Это от нервного перенапряжения,– заметив мое недоумение, пояснил врач нашей команды Олег Белаковский.
Напряжение в самом деле было неимоверным. Канадцы бились отчаянно, не щадя ни себя, ни соперников. Особой задиристостью выделялся Джон Маккензи по прозвищу «Необузданный жеребец», а по хоккейной специализации – agitator (провокатор). Запомнился такой эпизод: коршуном налетев на одного из наших форвардов, Маккензи задал ему трепку, и тот сник, с побитым видом отправившись на скамью запасных.
– Да что же ты? – вышел из себя обычно невозмутимый Кулагин.– Не можешь поставить этого гада на место?
Наш нападающий пробормотал что-то нечленораздельное. Было очевидно, что «Необузданный жеребец» своего добился.
