– Ну и встречу нам там устроили! Ошеломлен! Уличные прохожие, обслуживающий персонал гостиницы «Метрополь», мальчишки в Лужниках, заставившие меня подписывать программки и буклеты,– все, буквально все оказались на диво приветливыми, дружелюбными людьми. А нам-то здесь про вас что только не вдалбливают…
Самым лестным образом Смит отозвался и об организаторах турнира «Приз “Известий”»:
– Прекрасные люди, приветили нас с женой и сыном, огромное им спасибо! Какое же это великое дело – дружба!
Я продолжал с Джорджем созваниваться до самого окончания вашингтонской командировки. Как и прежде, по большей части звонил мне он сам, чтобы поделиться очередной новостью или новой задумкой.
В ту пору, как уже упоминалось, в североамериканском хоккее, в отличие от нашего, возрастного ценза не существовало. (Речь идет о большом спорте, или «спорте высших достижений», как в СССР именовали то, что на Западе называли спортом профессиональным.) Если у нас по неписаным правилам в тридцать пять, а то и в тридцать лет хоккеистам полагалось вешать коньки на гвоздь, то в Канаде и США придерживались принципа: играй сколько душе угодно, пока ты в состоянии приносить пользу команде.
Отсюда – такое обилие «пенсионеров» (по нашим понятиям того времени) в сборной ВХА, бросившей вызов звездам советского хоккея в 1974 году. И если поначалу у нас это вызвало удивление, даже усмешки (помните реплику капитана сборной СССР: «Набрали канадцы старперов… Мы побежим – из них песок и посыплется»?), то дальнейший ход событий заставил и в этом вопросе пристальней присмотреться к заокеанскому опыту. Тем не менее руководители отечественного хоккея еще долго, практически до конца существования СССР, действовали по старинке, отстраняя от любимого дела даже любимцев публики вроде Третьяка и Рагулина, как только те достигали рокового возрастного предела.
Но это было еще полбеды. Беда же заключалась в том, что многие отлученные от хоккея атлеты, всех себя отдавшие этой игре в молодости, оказывались выброшены на обочину жизни, а то и, спившись, до времени совсем уходили из жизни, как это случилось, например, с блистательным центрфорвардом Александром Альметовым. Горько, наверно, было им и обидно еще и оттого, что, расставшись с большим спортом, они навсегда лишались возможности тряхнуть стариной – так, как это издавна делали североамериканские хоккеисты…
Работая за океаном, я старался привлечь внимание нашей общественности и к этой проблеме. В 1977 году «Комсомолка» напечатала мою корреспонденцию про канадских хоккейных долгожителей. Упомянув в ней о том, что Горди Хоу собрался отметить свой 50-летний юбилей в составе профессионального клуба ВХА «Нью-Ингленд Уэйлерс» (месяц спустя в своем тридцатом по счету сезоне «Мистер Хоккей» забросил тысячную шайбу), я рассказал об абсолютном рекордсмене с точки зрения хоккейной геронтологии – 70-летнем Бобе Смарте. Тот впервые вышел с клюшкой на лед еще дошкольником и, дожив до седых волос, продолжал гонять шайбу в одной из команд как член торонтской «Лиги отдыха» (нечто вроде наших групп здоровья, только с хоккейным уклоном).
Помимо «Лиг отдыха», в Канаде существовала команда ветеранов НХЛ, разъезжавшая по стране с платными шоу, как это с конца 1920-х годов делали чернокожие американские баскетболисты из знаменитого коллектива «Гарлем Глобтроттерс». Кроме того, в 1976 году на свет появилась Канадская ассоциация ветеранов хоккея (таких в Стране кленового листа именуют oldtimers – старожилами). К 1981 году ассоциация объединила более 230 команд и свыше восьми тысяч игроков, проводивших по 70–80 матчей в сезон, в том числе за границей.
Титул старожила в Канаде присваивали хоккеистам, достигшим 35-летия. Возрастного потолка не было. (В последнем на моей памяти всеканадском фестивале «олдтаймерз», состоявшемся в Оттаве в 1979 году, участвовал 69-летний Флойд Парсонс. В тот год он провел 117 матчей и забросил 25 шайб.)
Чреватые травмами броски щелчком канадские ветераны объявили вне закона. Силовые приемы и тем более драки – тоже. В первом же сезоне ветеранская ассоциация дала от ворот поворот знаменитому мордовороту Фергюсону, по старой привычке попытавшемуся пустить в ход кулаки. Тем самым старожилы развенчали миф о том, будто мордобитие – неотъемлемый атрибут, без которого-де хоккей не хоккей.
После того как зимой 1979 года наша сборная завоевала Кубок вызова, «Оттава джорнэл» не впала, подобно другим североамериканским газетам, в уныние. Да, рассудила она, русские бьют теперь нас по всем хоккейным статьям. Ни профессионалы, ни любители им не чета, уступают им и юниоры. Но есть еще секретное оружие – «олдтаймерз», способные постоять за честь канадского хоккея. Их шансы, шутливо добавила газета, будут особенно велики, если удастся уговорить соперников выставить игроков, вышедших на пенсию еще до того, как советские люди начали осваивать хоккей с шайбой…
