– Ну, что же… в конце концов, всем нам предстоит тоже не вальсон плясать. На Лаэре вообще двое – техномагус и эльф.
– Лучше бы они достались мне, – буркнул Кисаи. – Плакса как был сопляком, так и остался, а Книжный Шкаф за своими пробирками давно забыл тяжесть клинка.
– А Эверленн, тупица, даже без броньки! – булькая от восторга, Кса раскачивался на стуле с немалым риском падения.
– Вероятно, он верит в святость родственных уз.
Лаэр засмеялся по-собачьи, и с его пасти протянулась вниз длинная нитка слюны.
– Зато Гальядо коварнее дракона, и кровь его холодна, словно горная речка. Уж поверь мне, если судьба будет к нему благосклонна, он не сделает в бою ни единой ошибки, – остудил его радость варлорд.
– Тогда давай переиграем, раз не хочешь гримсура. Бери себе Ледяного, а мне давай дубину-огра.
– Сам бери Ледяного! Техномагусы – они знаешь, какие? Ни одному богу не поклоняются, всё копошатся в своих лабораториях, сотворяют всякую мерзопакость… да ещё механизмусы… Не верю я им.
– Да кто говорит о доверии?! – взревел некромайтер. – Бить надо сразу в горло – верное дело. Нет ничего лучше честной стали, а вся эта волшба для слабаков вроде Аптекаря.
– А где и когда мы на них нападём? – Кса прекратил терзать стул. Он подался вперёд, поглаживая любимый кинжал, и глаза его казались озёрами крови.
– Желательно, чтобы это было уединённое место… и ещё такое, где поменьше свободного пространства. Например, какой-нибудь коридор, тупик или кладовка. Дождёмся удобного момента и навалимся кучей.
– Ну, хорошо… Допустим, что мы победили… Заметь, я говорю – допустим… – Настроение Кисаи сделалось отвратительным, поэтому он начал ко всему придираться. – Как мы объясним смерть наших братьев?
Морер расхохотался.
– Какая всё же чушь тебя волнует, братец! Запомни: если мы победим, то я не намерен ничего объяснять. Я сожму Уранию в кулак – вот так! – И он стиснул пальцы, затянутые в чёрную перчатку. – Сомневаюсь, что мне станут задавать вопросы.
– А если не победим?
– Тогда и объяснений не потребуется, дурень, – ответил за Морера Лаэр.
– Итак, слушайте. Начинаем по моему сигналу…
Что случилось тогда, осталось неясным. Все принцы пропали без вести, они просто исчезли, как тают без следа ночные тени с приходом рассвета, и эта ветвь уранских королей прервалась.
Были предприняты усердные поиски, но без какого-либо результата. Были арестованы несколько человек, явно невинных. Были выдвинуты гипотезы, совершенно фантастические. На всякий случай также сменили всю дворцовую прислугу, казнили всех государственных преступников, томящихся в застенках, и утроили налоги. На трон через положенный срок сел отдалённый родственник Оуэна, ставший Гаретом I и основавший новую династию.
Наследников так никогда и не нашли. Со временем даже имена их изгладились из памяти, сохранившись лишь в какой-то старинной ЛЕГЕНДЕ. Всё пошло своим чередом. Дальнейшая история Урании была полна, как водится, крови, предательства и войн, но… это было после.
Волшебный замок Карбоник тоже как в воду канул. Развоплотился ли он, переместился или просто сделался невидимым – кто знает? Об этом история умалчивает. А Оуэна помнили, и ещё многие тысячелетия спустя называли время его правления «золотым веком». Люди и прочие расы сеяли хлеб, ковали железо, добывали руду и валили лес. Они встречались, влюблялись и женились, растили детей и думали, что так будет всегда.
Но почему же тогда там, в далёком 67…12-м году, 2-го числа квадра цветень, на исходе дня схватился за сердце седой, как лунный филин, старый монах?!
– Свершилось. – Марцеус привстал и бросил в окно тревожный взгляд, словно боясь, что увидит уже погасшее солнце. – Свершилось, опять свершилось! Circulus vitiosus – снова заколдованный круг! Иисусе, как я боялся этого! Безумный король, безумные дети… Вы столкнули этот мир в пропасть.
Монах прикрыл лицо рукою, но перед его внутренним взором неумолимо вставали картины предвидения: девушка с детским личиком идёт по цветущему лугу, и лёгкая поступь её сотрясает королевства. Пылают города, ревут гигантские смерчи, уходят под воду острова и просыпаются вулканы, извергающие океаны лавы и тучи едкого пепла. Какие-то армии штурмуют чьи-то замки, орды сумасшедших бросаются вниз с высоких зданий, кричат безвинные звери, набухшие кровью реки несут горы трупов – а в чёрной вышине, вспоротой огненным лезвием кометы, реют крылатые страшные тени…
А ПОТОМ МИР ЗАДРОЖАЛ И ВЗОРВАЛСЯ МЯСНЫМИ КРОВАВЫМИ ОШМЁТКАМИ, ЛОПНУЛ, СЛОВНО СТАРОЕ ИЗНОШЕННОЕ СЕРДЦЕ.
Тогда бросился он к столу, схватил телячью кожу и принялся покрывать её неровными, пляшущими строчками. «Внемлите, потомки! К вам обращаюсь я из бездны. В неизречённой милости своей Господь открыл мне, что дни существования этого мира исчислены, ибо нарушена Клятва Девяти. И явлено было мне Знамение – зловещая Звёздная странница, чьё пришествие отмечает начало Апокалипсиса, и спешу я предупредить вас о том, что грядёт День Гнева…»
