«Хотят чтобы пленники дышали, но ослабли»- подумала про себя Брийя. Она с жадностью отхлебнула положенную себе порцию живительной влаги, глотая её вместе с собственными слезами. Она была тут не одна такая, с мокрыми глазами. Тихий плач и всхлипы раздавались со всех сторон. Остатки племени змеепоклонников горевали о погибших родичах и своей незавидной доле.
Этот привал был сделан точно неспроста. Именно тут пленных предполагалось разделить. Но заняться этим разбойники собирались позже, а пока же они отдыхали, жарили на кострах мясо (не смущаясь нисколько присутствием десятков голодных измученных пленников) и тихо мирно болтали.
========== Часть 1. Глава 14. Трудности дороги ==========
***
Не так-то просто оказалось найти прямой и короткий проход сквозь грозное здание. Рам не мог с уверенностью определить, что вообще оно представляло собой во времена расцвета – храм или дворец. Оно походило и на то, и на другое, и на хранилище свитков.
Из зала, в который он проник через дырку в стене, Рам быстро смог найти выход, но идти прямо, не отклоняясь, не петляя, не получалось никак. Коридоры всячески изворачивались, а проходы не везде были проходимы. Мало-помалу Рам заплутал в хитромудром строении. Он отклонился вправо с прямой дороги, выбирая путь через наименее разрушенные части комплекса, потому что по ним легче и проще было продвигаться. Хотя значительные трудности подстерегали и тут.
В очередной раз натолкнувшись на тупик, Рам заметил в стене щель, понял, что перед ним – очередная раздвижная дверь. Обшарив стену, он и рычаг нашел, но это ничем не помогло, так как механизм оказался поврежден. Пришлось вернуться назад к развилке двух узких коридоров, и пойти по второму, хотя Рам, худо ль бедно ориентируясь в этом темном лабиринте, понимал, что отклоняется еще больше от нужного маршрута.
Второй коридорчик был еще уже первого, возможно, из-за каменных изваяний, выстроившихся вдоль обеих стен. Свет факела выхватывал каменные лики из тьмы, обвитые толстым слоем паутины. Тут были абсолютно все божества известные Раму, и такие, о которых он слыхом не слыхивал. Их пыльные бесстрастные физиономии одна за другой выплывали из мрака. Все статуи были ярко раскрашены. Краска держалась хорошо, придавая пыльным идолам «живой» вид. Казалось, их пристальные взоры провожают пришлеца, вызывая неприятную дрожь. Но Рам, хоть и доводился сыном верховной жрице, излишним суеверием никогда не страдал. Потому шел вперед, иногда задевая рукой или плечом застывших в величественном строю крупных и мелких божеств.
Коридор с почетным караулов богов закончился небольшой (не более трех широких шагов в диаметре) круглой комнатой. По периметру тоже обставленной статуями. Рам поднял факел выше, с досадой осматривая эту клетушку. Неужели опять тупик?
Тут стояли статуи наиболее значительных богов пантеона. Вообще, сама «божественная» галерея была довольно странной. Рам не припоминал в родном городе таких вот «выставок». Не понимал и её назначения. Разочарованно разглядывая помещение и статуи, он как будто между прочим нажал рукой на посох в руке раскрашенного Осириса. И еле успел отпрыгнуть в сторону, потому что круглая плита в полу откатилась куда-то, открывая лестницу, ведущую вниз.
Рам не знал, зачем ему лезть в подземелье, откуда навряд ли можно быстро выбраться на ту сторону комплекса. Но, раздумывая, зачем лезет сюда, уже спускался вниз по узким ступенькам.
Помещение, в которое он попал, сохранилось очень даже неплохо. Здесь даже пыли было меньше, чем везде, нигде не валялось мусора. Рам очутился в круглой, более широкой, чем верхняя, комнате. Стены, вернее, стена, огибавшая помещение, представляла собой нечто вроде пчелиных сот. В ней виднелись отсеки такой же шестиугольной формы. И все они были замазаны, хотя нет, затянуты пленкой воска. Насколько мог разглядеть сквозь мутноватую поверхность этой пленки Рам, в ячейках хранились свитки.
Свитки… Это, конечно, было бы интересно какому-нибудь книгочею или даже кому-то из подвластных маме жрецов, но ему точно сейчас не до свитков. Рам тряхнул головой, вспомнив, как дорого время, и в этот же миг заметил, что поднес факел слишком близко к восковой крышке маленького столика на тонкой резной ножке. Это был единственный предмет мебели здесь. И не столик даже, скорее что-то вроде небольшой витрины. Его ножка выполнена была в виде тонкой фигурки богини Сиа, а ящичек божество будто бы держало в руках. Рам отдернул руку с факелом, но тонкое восковое покрытие уже начало плавиться и расползаться. В ящичке не было свитков – там лежал медальон привычной для Рама овальной формы с тонко выполненной золотой цепочкой, но этот медальон был крупнее, и значки на его крышке отличались от тех, что сияли на медальонах жрецов или государственных деятелей Ак-Барры.
Рам взял древнюю реликвию в руки, взвесил на ладони, раздумывая несколько секунд, и сунул в мешочек на поясе. Подстегнув себя мыслью, что надо спешить, он поднялся наверх, где еще раз дотронулся до посоха статуи Осириса. Люк в полу закрылся.