Мысли Нины кружились в лихорадочном водовороте. Город! Затерянный город существует! Не просто в пыльных закоулках времен, а в реальном времени – здесь, сейчас! Кто бы мог в такое поверить?! До сих пор она не могла спокойно воспринимать своё открытие.
- Вас прислал этот Тарзан?- наконец, возвращаясь к текущей минуте, спросила она.
- Тарзан?- переспросил Морган.- Ах, мисс Сондерс, я, кажется, догадываюсь о ком вы. Но поверьте, его воспитывали не гориллы. Хотя… Это еще как сказать.
Нина пыталась собраться с мыслями. Морган со своим колючим взглядом этому немало мешал. Слишком уж все указывало, что она тут пленница, а не гостья. Девушка робко посмотрела на него в надежде прочесть по выражению лица хоть что-то относительно благоприятности или неблагоприятности своего будущего. Но физиономия Моргана (безупречно выбритая, как всегда) выражала лишь его чувство собственного превосходства над всеми и вся, как у человека, знающего больше остальных и наперед успевшего просчитать свои и чужие ходы.
- Так куда же вы собираетесь меня отвести?- повторила девушка вопрос и не сумела вполне скрыть в голосе дрожи.
Морган принял вид еще более загадочный и серьезный, чем прежде.
- Ваше положение, мисс Сондерс, не самое лучшее, не буду скрывать. Здешние жители очень дорожат, знаете ли, своим инкогнито. Не думаю, что обещанием поведать о них миру, вы их к себе расположите. Обычно они предпочитают свидетелей не оставлять.
Нина не сводила глаз с Моргана. Он подошел ближе и наклонился почти к самому её лицу.
- Вот что я скажу вам, девочка моя: держитесь меня. Это для вас пока что самый выигрышный вариант.
Он произнес это тихо, очень тихо, а потом выпрямился и рукой сделал знак следовать за ним.
***
Табо с каждым часом, кажется, ковылял бы только быстрее, но даже чудодейственная мазь не могла совершенно исцелить ногу, требующую отдыха, хотя бы на несколько часов. Когда на каменистые гряды начали опускаться сумерки, и стало не различить следов отряда, Табо предложил было сделать какие-нибудь факелы, но Дин остудил его пыл парой разумных возражений.
На ночлег друзья устроились в небольшом овраге. Маленький костер развели так, чтобы его трудно было заметить. Табо не мог заснуть. Ворочался, вздыхал, вставал и выглядывал куда-то в темную даль каменистой пустыни. Это полуношничание раздражало Дина.
- Табо, тебе не кажется, что нам надо выспаться и набраться сил?- невольно проворчал Дин, когда зулус своим блужданием по их укрытию опять разогнал его сон.
- Я не могу заснуть.- ответил друг.- Всё думаю, как она там? Не случилось ли с ней беды в эту самую минуту?
- Мы все равно не можем продолжать путь в темноте. Следов не видно. Хищники наверняка бродят где-то. А с факелами мы сами рискуем оказаться обнаруженными и сцапанными. Я тебе уже говорил.
- Говорил.- вздохнул Табо.
Какое-то время царила тишина. Дин опять начала погружаться в желанный сон, но тут раздался голос Табо:
- Ты заметил, как она отличается от других женщин из местных племен? Даже в темноте, даже издали её просто невозможно ни с кем спутать. Я уверен, что не спутал бы её даже с кем-то из знакомых девушек в Йоханнесбурге!
Дин промычал что-то, то ли соглашаясь с приятелем, то ли советуя тому умолкнуть.
Над головами сияло звездное небо. Дин спал. А Табо все сидел и смотрел на небо, на горизонт, на каменную равнину.
***
Если победа могла и может кружить головы великим умудренным жизнью и трудностями людям, надо ли удивиться, что вскружила голову лорду Раму. И это после позорного поражения на арене от иноземца-псевдоизбранного! Чем ближе становились земли Ак-Барры, тем больше разгуливалась молодецкая удаль, когда море по колено, горы по плечо. Опасная эйфория для того, кто еще не преодолел полностью упомянутые моря с горами.
Рам шел напрямик, зная, что до границы осталось немного, когда внутреннее чутье, отточенное охотничьими вылазками с Сеххом, тревожно завибрировало сквозь общее приподнятое состояние духа. Ощущение погони, слежки нарастало с каждой минутой. Вот уже Рам заметил в окружающей природе несколько знаков, говорящих о присутствии поблизости людей. Конечно, вспугнутые птицы не означали еще, что люди идут по его следу, а не своей дорогой. Но чутье упорно настаивало на худшем. А тревожнее всего то, что присутствие врагов, точнее, траектория их вероятного передвижения идет наперерез ему.
Вариантов у Рама было два: отклониться от прямой дороги, запутав след; или же прорываться. Разум и горячность опять столкнулись лбами, но у горячности прибыло сил от последней удачи, поэтому разум проиграл битву. Плюнув на осторожность, Рам продолжал идти, как шел.
Деревьев становилось все меньше и меньше. Служить укрытием могли теперь разве что заросли колючек, большие камни, уступы, ямы, каменные насыпи. Довольно способов спрятаться, но только преследователи лучше него знают эту местность с её укромными уголками, где может искать пристанища незваный гость.