- Все так. Но это счастье не для меня. Я не бог. Я простой парень из Йоханессбурга, я уже говорил тебе. Я не хочу становиться принцем, не хочу жениться.
- Но ты ведь дал слово и царевне, и всем этим людям. Мы должны сдержать его.
- Скажи проще – у нас нет другого выхода, только играть по их правилам.- сердито ответил Дин.- И я, знаешь, не спешил бы радоваться! Или ты сам уже поверил, что мы посланники богов? А как быть с тем, что мы с тобой выяснили, когда бродили во внешних землях? Насчет того, что все это пророчество – только забытая игра с ориентированием на местности?
- Но эти люди верят нам. Мы можем им помочь. Ведь у нас есть знания.
- Какие знания, Табо?- отмахнулся Дин.- Наших знаний ничтожно мало. Разве я полноценный инженер? А ты сполна владеешь хоть какой-то профессией? Да мы профаны по сравнению с большинством из этих людей.
- Но они верят в нас.- повторил Табо. – И мы дали слово помочь.
- Знаешь, старик, тебе надо было стать адвокатом, а еще лучше – страховым агентом или коммивояжером. А ты не подумал, что будет, если мы их разочаруем?
Табо предпочел замять щекотливый разговор. В глубине его души роилось подозрение, что Дин не выдержит и попытается удрать, даже став принцем. Прицепился назойливый вопрос: что делать, если друг попросит все же помощи в деле своего побега. Позволить ему бежать одному? Позволить ли ему вообще бежать? Сам Табо уже любил город. Он действительно чувствовал себя дома. Может, дело в пристрастии к седой старине, а может, дело в переписчице Брийе? Но это не давало ответа, как ему поступить по отношению к другу, если придется выбирать между другом и городом.
***
Не покидая поста ни на минуту, Брийя дежурила вблизи царских покоев. Как только ба Кабет явилась бы к Нераде, Брийе следовало тотчас звать Каму. Вмешаться в беседу царя с верховной жрицей и сестрой посмеет только царевна.
Переписчица простояла бы на своем посту столько, сколько потребуется, но верховная жрица ждать себя не заставила. Бряцая золотом на одеянии, ба Кабет фурией промчалась дворцовым коридором и ворвалась в покои брата.
Брийя бегом побежала за Камой.
- Пусть мне покажут закон, по которому мой сын заперт в вонючей тюремной камере!- пожирая глазами смешавшегося царя громко и грозно требовала ба Кабет, когда Кама, сопровождаемая Баликом, появилась в отцовских покоях.
- Я могу назвать вам такой закон, о, ба Кабет!- звонко заявила царевна.- А инквизитор подтвердит мои слова.
Ба Кабет резко обернулась. Её змеиные глаза так и ужалили царевну и Балика. Кама только выше подняла голову. У Балика вообще, видимо, был иммунитет к любым ядовитым взглядам.
- Я готов подтвердить слова её высочества.- спокойно и даже почтительно произнес он.- Есть закон, согласно которому при подозрении в государственной измене даже члены царской семьи могут подвергнуться аресту и разбирательству.
Верховная жрица подошла ближе.
- Чуешь, как под тобой горит земля, царевна Кама, и спешишь избавиться от неудобных тебе людей?- еле сдерживаясь, вполголоса спросила она.
- Не забывайтесь, ба Кабет!- вспыхнула царевна.- И не судите по себе! У меня нет желания избавиться от кого-то, лишь предать справедливому возмездию всех, кто этого заслужил. Инквизитор Балик – прозорливый и честный человек. Он проведет самое тщательное расследование. Если твой сын невиновен, то он будет немедленно освобожден, но не ранее.
Каких усилий стоило верховной жрице овладеть собой. Какая бешеная злоба клокотала в её груди, горела в змеиных зрачках. Но она справилась с собой. Подойдя ближе к гордо державшей голову Каме, верховная жрица почти спокойно произнесла:
- Тебе еще предстоит вспомнить этот закон, о котором ты говоришь, царевна!
Кама смотрела в спину уходившей тетки с ненавистью. Как будто одержана победа, но удовлетворения полного не было. Царевна не могла простить сестре отца попытку отравить Дина и Табо. Она знала, что и вину Рама сложно доказать, а значит, он вполне может оказаться на свободе и начать строить козни.
- Но чего я до сих пор не могу понять.- проворчал Балик, выводя Каму в реальность из её горьких мыслей о тетке и её сыне.- почему Ларк не посвятил меня в это дело до сегодняшнего дня?
- Он был, возможно, не до конца уверен.- сказала царевна.
- Это все, скажу откровенно, не слишком хорошо.- признался Балик.- Боюсь, доказать вину Рама просто невозможно. Прямых улик нет. А ссора с ним и верховной жрицей едва ли пойдет вам на пользу, ваше высочество.
- Я их не боюсь.- сказала царевна.- Моя надежда и надежда Ак-Барры заключена в избранных. Что касается Рама, то если он не виноват, его, конечно, отпустят. А пребывание в тюрьме, возможно, охладит его гордыню.
***
Оракул молчал вот уже который день. Хранительница разве что не спала под дверями священной комнаты в надежде услышать руководство к действию или хотя бы, чего им ждать. Но оракул словно онемел.
Можно было подумать, что оракул выжидает каких-нибудь знаковых событий, вместо того, чтоб знать и предупредить заранее. Но хранительница, конечно, не допускала таких кощунственных мыслей.