– Я много думал над этим, Пиар. Будь я один, то отказался бы не раздумывая, но мальчик… Ты видел, как горят его глаза? Сколько в нем силы и решительности? В любом случае мы должны добраться до Мертвого перевала. Если он непроходим, думаю, я смогу уговорить Роланда вернуться.
– Да… Мальчик…. – Пиар взглянул в сторону повозки, – именно мальчик. Я так и думал. Тогда ты должен знать. Церковь следит за всеми, кто пытается достичь Конго-Тонго. На поиски озера нет никакого запрета: оно объявлено мифом и предано забвению. Но обо всех, кто интересуется Конго-Тонго, положено докладывать в церковь. В каждой деревне, в каждом городе у церкви есть соглядатаи, которые сообщают обо всем непотребном, что видят вокруг. Не знаю, существует ли озеро на самом деле, рассказы о нем я слышал с детства, но не видел ни одного человека, который бы его нашел. Как бы там ни было, но все эти россказни очень опасны. Они подрывают веру в Кайлота, разрушая тем самым основу церкви. Да, я знаю, что нынешняя церковь уже не та. Многих служителей ловят на воровстве и разврате. Их казнят, но меньше таких не становится. Человек грешен, Бойл. Я сам по ночам плачу, думая о том, во что превратилась Великая церковь Кайлота. Но церковь – единственное, что скрепляет Лидорию и придает ее народу силы преодолевать трудности.
– К чему эти разговоры, Пиар? – спросил Бойл, предпочитавший не пускаться в досужие разговоры, особенно если дело касалось чей-то веры.
– Скоро по вашему следу пойдут ищейки церкви. Утром, перед отъездом, я послал сообщение о вас к местному служителю Сигурду. Завтра вас должны схватить, но если ты будешь идти всю ночь, то сможешь выиграть время и достичь подножия Мертвого перевала до зари. Это твой шанс. Думаю, на Мертвый перевал без подготовки ищейки соваться не станут.
– Кто такие ищейки? – спросил Амфидоли, впервые услышав странное слово.
– Ищейки – карающий меч церкви. Безжалостные воины, с детства приученные убивать. Они быстры и смертоносны.
– И ты нас сдал в их лапы? – уточнил Бойл.
– Да, – кивнул Пиар.
– А потом заложил телегу и помог нам от них оторваться.
– Верно.
– Что-то я не понимаю, ты зачем это сделал, крысья душа? – спросил Бойл, чувствуя, как от гнева начинают пылать щеки.
– Я не знаю, – пожал плечами Пиар. – Я не мог оставаться в стороне. Сделав одно, я нарушил баланс сил. А я свято чту баланс сил в мире, поэтому помог вам.
Бойл смотрел на Пиара в замешательстве не зная, что сказать. Было очевидно: перед ним стоит совершенно выживший из ума человек.
– Ладно, я понял, – наконец решил он. – Дорогу-то ты нам хоть верно указал?
– Не сомневайся, она ведет к Бандитскому ущелью.
– И на том спасибо, – Амфидоли развернулся и зашагал к тачке.
Бойл шел всю ночь. К счастью, дорога, ведущая к Бандитскому ущелью, заросла не сильно. Тележка со спящим Роландом не сбавляя ходу легко пригибала к земле молодые побеги кустов. Ночное светило, находившееся в полном лике, давало достаточно света, чтобы не сбиться с пути. Лес был тих и недвижим.
В дороге Бойл думал о Пиаре. Кто он? Человек, предавший их или предавший свою веру? Получалось, что Пиар умудрился сделать и то, и другое. Зачем он им помогал? Ради мальчика или действительно сошел с ума? Как бы там ни было, но теперь над Пиаром нависла угроза разоблачения. Если ищейки схватят их с Роландом и начнут пытать, то рано или поздно они узнают обо всем: о Пиаре, о Курде с Лаурой, о лагере разбойников, обо всех. Бойл ни секунды не сомневался в этом. Люди, обладающие властью, всегда получают желаемое. Следовательно, множество судеб зависит от исхода их путешествия. А самое главное, придется попытаться преодолеть Мертвый перевал, иного выбора Пиар им не оставил.
«Удивительное дело, – подумал старик. – Я даже не заметил, как поставил на кон свою жизнь и жизнь Роланда».
Близилось утро. Как только первые лучи Светила позолотили верхушки гор, Бойл увидел Иглу. Огромная, абсолютно черная стрела из черной горной породы, вырываясь из далеких вершин, устремлялась высоко в небо. Издалека Игла казалась абсолютно черной и гладкой, но опыт подсказывал Бойлу, что это не так, наверняка на ней есть тысячи выступов, углублений и трещин.
– Нравится? – спросил незнакомый голос совсем рядом.
От неожиданности Бойл вздрогнул и остановился, с изумлением уставившись на низенького коренастого мужика, одетого в ладно скроенный охотничий костюм темно-зеленого цвета. Мужичек, несмотря на невысокий рост, выглядел внушительно: широкие плечи и большие, даже для обычного человека, кулаки. Дополнительной воинственности внешнему виду придавали две рукояти мечей, выглядывающие из-за плеч.
– Нравится, – справившись с испугом, кивнул Бойл.
– А знаешь чья?
– Что чья? – не понял старик.
– Игла чья, говорю, знаешь?
– Чья? – на автомате спросил Бойл и подумал, что в последнее время ему необычайно везет на карликов.
– Моя, – гордо ответил незнакомец и тут же добавил: – покупать будешь?
– А дорого? – к старику окончательно вернулось самообладание.
– Сотня золотых.
Бойл в голос рассмеялся.