– Ух ты, – почти искренне удивился мальчик. – Тогда давайте знакомиться, меня зовут Роланд, а это Бойл.
– Я Дамир, – ответил старший.
– А я Люксен, – впервые подал голос младший брат.
– Бойл твой раб? – осведомился Дамир у Роланда, внимательно разглядывая старика.
– Почему ты так решил? – округлив от неожиданности глаза, спросил Роланд.
– Ты едешь на нем, как на животном.
– Так поступают с рабами, – поддержал брата Люксен. – Нам отец рассказывал.
Бойл и Роланд дружно рассмеялись.
– Нет, Бойл мой дедушка, а еду я на нем верхом, потому что не умею ходить.
– Как, не умеешь? – в голос спросили братья.
– Никак не умею. Такое бывает – просто не хожу с детства и все. А причину никто не знает.
– Ясно, – с сочувствием произнес Дамир и опустил арбалет. – Мы отведем вас к дому, только пусть Бойл отдаст нож.
– А вы отзовите собаку, – парировал старик.
Дамир на секунду задумался, а потом, приняв решение, крикнул:
– Чар, свои! Свои, Чар!
Пес ожил, завилял хвостом и неспешной рысью подбежал к новым знакомым. Тщательно обнюхав штаны Бойла, он лизнул протянутую руку.
– Свои, Чар, – повторил Бойл команду и потрепал пса за ухом. – Свои.
Подойдя в сопровождении Чара к мальчикам, он вытащил нож и подал его старшему:
– Вот держите, другого оружия у нас нет.
Идти оказалось недалеко. Почти сразу за кустами папоротника, в которых прятались мальчишки, начиналась хорошо утоптанная тропа. Очень скоро путники смогли рассмотреть вдалеке большой белый дом и высокую, до самых макушек пальм, башню, пристроенную к нему.
– А зачем вам такая высокая башня? – спросил Роланд, пытаясь поддержать разговор.
– С нее отец наблюдает за звездами и высчитывает движение светил, – ответил Люксен.
Заметив, что ребята без устали глазеют на них, Бойл спросил, как часто к ним приходят путники.
– Никогда, – ответил Дамир. – Вы первые.
– А сколько лет вы тут живете?
– Пятнадцать лет.
– И за пятнадцать лет никто вас не навещал? – не унимался Бойл.
Дамир лишь помотал головой в ответ.
В этот момент Роланд и Бойл подумали об одном и том же: «Откуда старик Урсул узнал о Протее, если в эти места никто и никогда не забредал».
Лес закончился, тропинка превратилась в хорошо утоптанную дорогу, а справа и слева появились поля, засеянные различными культурами. Тут пшеница соседствовала с хлопком, томаты с баклажанами, а вездесущий в Срединных землях картофель с кукурузой.
– Сколько же человек здесь живет? – спросил Роланд, которому с высоты его положения поля показались большими для одной семьи.
– Одиннадцать человек, – ответил Люксен. – Мама, папа и мы.
– Вы?
– Дети, нас пять братьев и четыре сестры. А еще были Лаки и Лой, но они умерли совсем маленькими.
– А ну-ка! – толкнул заболтавшегося брата в бок Дамир. – Под ноги смотри. А то грохнешься.
Сразу за полями начинался просторный двор. Дом Протея оказался сложенным из известняка, как и прилегающая к нему башня, и покрыт обычной соломой. «Интересно, откуда здесь известняк?» – с удивлением подумал Бойл. – «Неужели в оазисе есть каменоломня?». Посреди двора, между домом и огромным сараем, сплетенным из тонких и гибких побегов, возле которого свободно гуляло два десятка кур и пара коз, стоял большой стол с соломенным навесом. У стола, раскладывая еду, суетилась женщина. Завидев путников, она приложила ко лбу руку и, как показалось Бойлу, в испуге отшатнулась. Женщина подозвала игравшую неподалеку девочку в зеленом сарафане, что-то сказала ей и подтолкнула в сторону дома.
– А как зовут вашу маму? – спросил Бойл, сообразив, что не знает имя хозяйки.
– Белла, – ответил Дамир. – Вон она завтрак на стол собирает. Мама! Мама! Посмотри, кто к нам пришел!
Мальчик замахал руками и побежал навстречу к родительнице. Люксен, которому совсем не хотелось оставаться один на один с незваными гостями, решил не отставать от брата и побежал следом. К тому времени, когда старик и мальчик добрались до навеса, братья успели обо всем рассказать матери.
– Здравствуйте, достопочтенные Бойл и Роланд, – поздоровалась она и чуть присела в легком реверансе. – Рады вас видеть.
Бойл взглянул на невысокую женщину в темно-коричневом застиранном платье и подумал, что родители явно прогадали, назвав ее Беллой. Массивный подбородок, чрезвычайно веснушчатая кожа, нос с небольшой горбинкой и легкое косоглазие никогда не считались признаками красоты в Срединных землях. С другой стороны, было в Белле нечто неуловимо привлекательное.
– Она очень на мою маму похожа, – послышался над ухом горячий шепот Роланда.
Бойл изумленно вскинул брови, сдержав рвущийся наружу неуместный смешок, и чуть, поклонившись, поздоровался:
– Доброго вам дня, госпожа Белла, мы рады, что нам удалось добраться до вашего оазиса живыми и невредимыми. Просим вас дать нам приют, чтобы отдохнуть и восстановить силы.
– Конечно-конечно, – расплылась в улыбке хозяйка: столь высокопарное обращение ей явно польстило, – мальчики мне успели рассказать о Роланде. Привет, малыш!
– Здравствуйте!
– Давайте я помогу усадить его за стол, – засуетилась Белла. – Вы, наверное, устали.