Ночью Пешкова подняли, хлебнули чайку, и в дорогу. На аэродром старались попасть пораньше. И вот уже закончена погрузка и дана команда на взлет. База Тура-Бура была, считай, под боком, лету всего с полчаса. Пешков следил за Галкиным и наводчиком. Виктор занял место у курсового пулемета, чтобы давать целеуказание трассирующими очередями. Вдруг длинная очередь ударила по ушам. Вертолет опустил нос, и реактивные снаряды стали сходить с блоков и устремлялись вниз. Внизу раздались залпы разрывающихся снарядов. Вторая «вертушка» сделала то же самое.
Потом вертолеты отошли в сторону, дав возможность вступить в бой паре штурмовиков. Через четверть часа налет завершился. Там, где располагалась база Тура-Бура, теперь стелился густой черный дым, который освещали взрывы снарядов на земле.
— Ну вот, — усмехнулся Галкин, — недолго музыка играла. Через пару дней будем знать результаты. А теперь домой.
Вертолеты сделали разворот и легли на обратный курс.
Так подполковник Пешков вступил в ночной бой, слетал на бомбардировку духовской базы, а в следующий раз, во время поездки в Бамиан, их БТР наскочил на противотанковую мину.
Евгению Алексеевичу можно считать повезло. Его сбросило с брони на землю, он ушиб ногу и на некоторое время оглох.
Тогда он в последний раз видел Федора Гладкова. Его перевели из Джелалабада в Бамиан, и Пешков прилетел узнать, как капитан 3-го ранга устроился на новом месте, а главное, привез ему шифры и деньги.
10 октября 1981 года, когда Пешков уже находился в Москве, в управлении оперативной разведки ГРУ, ему позвонил из Ташкента Шамиль Халиков и сообщил: погиб Федор Гладков. Во время бомбо-штурмового удара вертолет, в котором находился Федор, был подбит, но сумел опуститься на землю. Он упал в глубокий овраг, полетел, кувыркаясь, да так, что у него вырвало движок. Образовалась дыра, и Гладков, тяжело раненный еще в воздухе, чудом сумел вылезти через эту дыру, поднялся по склону оврага, отстреливаясь из автомата. И только когда расстрелял последний магазин, упал замертво. Его, уже мертвого, вытаскивал наверх, на гору переводчик Рашид Сеидов. А потом помогли бойцы подоспевшего парашютно-десантного батальона.
Город Герат расположен на самом западе Афганистана. После подготовки в Кабуле туда улетели Олег Уткин, Николай Дегаев и Владимир Тихомиров. Казалось бы, подготовлены они были не хуже других, но когда остальные освоились и начали активно работать, «гератовцы» почему-то молчали. Редкие шифрограммы повествовали о том, как они упорно плели агентурные сети в своей зоне ответственности да передавали, как считал Пешков, «слухи об отдельных отрядах мятежников». И потому эти слухи никуда не могли быть доложены.
Грозные шифровки в Герат не помогали. А командир, тем не менее, требовал развединформацию. Ибо с него тоже требовало вышестоящее начальство.
Каждое утро, заходя в палатку, полковник Халиков вопрошал:
— Из Герата что-нибудь пришло?
Что мог ответить Евгений Алексеевич? Только развести руками.
Уткина командир приказал отозвать. Пешков послал шифртелеграмму. Разбушевавшийся Халиков ушел к себе, но вскоре, неожиданно вернулся, сел на кровать. И молчал. Долго молчал, потом выдавил из себя.
— Коля Дегаев погиб…
Пешков был оглушен.
— Сообщили из сто первого полка. Телеграмма сейчас придет.
Капитан Афанасьев сказал в тишине.
— А ведь он чувствовал, что погибнет.
Халиков и Пешков вопросительно уставились на капитана.
— В самолете, когда мы летели из Москвы в Ашхабад, решили выпить, а он не стал. Так и сказал: боюсь, что не вернусь из Афганистана.
В этот момент Пешкову пришла мысль о том, что у Коли большая семья и он был бесквартирным.
— Пойдем, — кивнул Халиков. — Помянем.
Они зашли в командирский вагончик, выпили по стакану коньяку. Потом командир рассказал, что Дегаев попал в засаду. Пуля попала ему в горло.
