Мы уже не раз упоминали о магической книге Твардовского, при помощи которой он производил все свои чудеса. Книга эта после смерти чародея попала к отцам-иезуитам в Вильну. Долгое время она, прикованная цепями к стене, находилась в полном забвении; но раз как-то один из любознательных монахов решил познакомиться с ее содержанием. Придя вечером в монастырскую библиотеку, он раскрыл таинственный фолиант и с трепетом в теле стал вчитываться в магические заклинания. Едва он прочел несколько фраз, как в книге послышалось какое-то странное потрескивание: казалось, будто миллиарды микроскопических червячков выползали из всех углов книги, из корешка и переплета. Страх обуял благочестивого монаха: ему почудилось, что злая сила, так часто призываемая при помощи этой книги, слетелась на эти листы и готовится появиться на зов. Монах закрыл книгу и, обуреваемый мистическим ужасом, бежал из библиотеки. На другой день книга навсегда исчезла из монастыря, и больше ни один смертный не видал ее.
Следующий случай покажет нам, какое громадное значение придавалось народом этой таинственной книге. Легенда рассказывает, что после ссоры Твардовского с дьяволом чародей задумал сам пробраться в ад и отнять у сатаны цирограф. Произнеся требуемые по форме заклинания и захватив магическую книгу, он отправился в ад. Темную извилистую дорогу населяли всевозможные чудовища; путь указывали синие блуждающие огоньки. Несколько раз Твардовскому угрожала смертельная опасность, но магическая книга оберегала его. Самые фантастические видения, страшные призраки преграждали ему дорогу, но, услышав заклинания, исчезали, не причинив вреда. Все предметы, мимо которых ему приходилось идти, оживали и строили ужасающие гримасы.
Лишенные листвы деревья принимали человеческий образ, дразнили и пугали отважного путешественника; горы принимали форму сжатых кулаков и с шумом падали около нашего героя, который, не теряя ни на минуту самообладания, безостановочно подвигался вперед. Выйдя на какую-то долину, Твардовский был поражен отчаянным протяжным воем — казалось, тысячи мертвецов поднялись из своих гробниц и уныло застонали, тоскуя по минувшей жизни. Как неожиданно раздался тот звук, так же неожиданно он и замер. Но Твардовский даже не повернул головы в ту сторону, откуда доносился тот звук. Он знал, что кричала адская птица Devil-bird, от созерцания которой умирает каждый смертный.
Наконец, сквозь туман стал вырисовываться какой-то фантастический образ: огромное чудовище с неясными очертаниями, по-видимому, приближалось к Твардовскому; целый столб пламени вырывался из громадной пасти, но ученый и эту опасность миновал благополучно и вступил в пределы ада.
Здесь общая картина резко изменилась. Со всех сторон сонмища чертей волокли бесчисленное количество грешников. Бесы тащили людей за волосы, за ноги, толкали их в спины, подгоняли нагайками... Невообразимый гул голосов покрывал всю эту местность; грешники стонали, кричали от боли, умоляли о пощаде, но их никто не слушал.
Твардовский с книжкой и магической палочкой обгонял целые толпы, не обращая ни на кого внимания, весь занятый преследованием своей цели. Наконец, после долгих странствований он достиг резиденции сатаны, причем представившаяся его глазам картина устрашила даже его отважное сердце, и он едва не повернул назад. Неисчислимое количество всякого рода чертей, чудовищ, оборотней, привидений окружало его со всех сторон и не давало дороги. Собравшись с духом, ученый поднял над головой свою магическую книгу и ринулся вперед. Он победил все препятствия, достиг сатаны, но цирограф, однако, получить ему не удалось.
Таким образом, из своего путешествия в ад Твардовский вернулся ни с чем. Тем не менее по случаю своего избавления от грозившей ему смертельной опасности он устроил великолепный пир, на котором венгерское и другие вина лились рекой. В самый разгар пира в комнату с расстроенным лицом ворвался какой-то незнакомец и, упав на колени перед Твардовским, стал молить оказать ему одну великую милость. После целого ряда вопросов выяснилось, что у этого человека захворал отец, и настолько опасно, что все доктора приговорили его к смерти; только один Твардовский мог еще его спасти. Больной, как оказалось, жил довольно далеко по Сандомирской дороге, но повсюду были приготовлены лошади, и незнакомец уверял, что Твардовскому не придется ехать слишком долго.
