В XIII веке существовал миннезенгер по имени Тангейзер. Он жил приблизительно от 1240 до 1270 года и все время вел скитальческую жизнь, доходя во время своих странствий даже до мусульманского Востока. В противоположность всеобщему тогда поклонению женщине он осмеивал рабское служение ей, не без иронии вышучивая тех женщин, которые требуют невозможных услуг от своих поклонников. В одной из своих песен Тангейзер говорит, что дама, которой служит он, обещает ему свою благосклонность лишь в том случае, если он постарается отвести течение Рейна подальше от Кобленца, если принесет ей песку из того моря, в которое опускается во время заката солнце, если подарит ей блеск луны, если научится летать, как скворец, сломает тысячу копий, вынет саламандру из огня и т. д.
В материальном отношении Тангейзеру, по-видимому, жилось не очень хорошо. Но благодаря своему веселому характеру он и тут не унывал. Он рассказывает с забавным комизмом, что постоянными жизненными его путниками бывают г-н Mangel (недостаток), г-н Schaffennichts (ничего не приобретающий) и г-н Seltenreich (редко бывающий богатым); поместье его заложено ради прекрасных женщин, старого вина, вкусных блюд и двукратных купаний каждую неделю; дом у него без крыши, комната без дверей, погреб обрушился, кухня сгорела, амбар опустел; для него больше не пекут хлеба, не мелют муки, не варят пива; лошадь его едва волочит ноги, а багаж легок, как пух.
В веселых плясовых песнях Тангейзер повествует о своих многочисленных любовных приключениях, истинных или мнимых — это, конечно, остается тайной автора.
В XV столетии миннезингеров очень редко читали, и поэтому непонятно, почему забытый поэт возродился в одной из поэтических легенд. Дело в том, что во времена Ганса Закса, т. е. в расцвет мейстерзингеров, среди других напевов и стихотворных размеров существовал так называемый
Название «Венерина гора» принадлежит также специально немецкой легенде, хотя и является лишь простой переделкой сказания о горе Сивиллы, о которой рассказывают итальянские легенды. Легенда об этой горе подробно описана малоизвестным у нас французским писателем XV века Антуаном де ла Саль, а впоследствии Гастоном Пари.
Еще и теперь Monte della Sibilla называются одна из вершин центральных Апеннин и вся небольшая группа, окружающая ее. Недалеко от этой горы находится озеро Пилата, с именем которого также связано несколько поэтических легенд, о которых мы в свое время скажем подробно; теперь же послушаем, что рассказывает старинный французский писатель.
Наслышавшись разных чудес о горе Сивиллы, Антуан отправился в экскурсию с целью побывать в ее таинственном гроте. 18 мая 1420 года Саль поднялся на вершину горы. В это время года на Апеннинах расцветают сотни чудных ярких цветов. Путешественника не только очаровывали эти цветы, но два из них — centofoglie и pollastro — он даже описывает в своей книге. «Туземцы, — пишет он, — собирают эти цветы в бельевые корзины, сушат, толкут в порошок и прибавляют к пище». Он зарисовывает эти цветки в свой альбом и включает рисунки в книгу вместе с наброском горы. Странная вещь: в настоящее время никому ничего неизвестно об этих цветах — ни туземцы, ни самые ученые ботаники никогда не видали их цветов и даже не слышали об их существовании; а между тем правдивость ла Саля вне всякого сомнения.
Из двух тропинок, которые еще и теперь ведут на вершину горы, Антуан избрал правую, более длинную, но в то же время и более легкую, и совершил подъем пешком. Он не был привычным горцем, и две мили восхождения показались ему длинными и утомительными, но, наконец, вершина горы была достигнута. Здесь имеются две дороги ко входу в пещеру, и путешественник уверяет, что лучшая из этих дорог может устрашить самое отважное сердце, особенно при спуске, когда каждый неверный шаг может быть причиной верной гибели. Вход в пещеру невелик, и внутрь можно проникнуть только на четвереньках. Первая пещера, имеющая около двенадцати футов вышины, является как бы передней с высеченными по стенам каменными скамьями. Комната эта слабо освещается круглой дырой, находящейся в потолке.
В настоящее время вход и внешний вид комнаты несколько изменились. Вход увеличен, первая комната вследствие поднятия почвы стала ниже, а отдушина наверху законопачена.
