— Сударь, — отвечает она, — не скрою от вас, кто я такая. Воспитавшие меня называют меня Аудэ — я дочь Ренье, который правит Генуей, сестра Оливье, племянница Гергарда, могущественного повелителя Вианы. Мой род велик, благороден. До сегодняшнего дня еще никто не владел мною и не будет владеть, пока я нахожусь под защитою Оливье и Гергарда.
— Очень жаль, — заметил на это про себя Роланд, — что ты не находишься в моей палатке, но, впрочем, это еще может случиться после битвы, на которую вызвал меня Оливье Генуэзец.
Но умная прекрасная Аудэ заговорила вновь:
— Господин рыцарь, теперь вы знаете все обо мне, так скажите же мне в свою очередь, кто вы сами и откуда ведете свой род! Вам очень идет и щит с крепкими ремнями, и меч, который висит у вашего бедра, и копье, на котором развевается знамя; хорош также и ваш конь, быстрый, как стрела. Вы сильно теснили сегодня наши войско, и, по всем видимостям, вы доблестный рыцарь. И когда вы мне скажете, кто вы такой, тогда я поверю, что ваша неприятельница действительно очень красива.
Услышав эти слова, рыцарь рассмеялся и проговорил:
— Да, вы говорите правду, во всем христианском мире нет вам подобной.
Затем Роланд открыл ей свое происхождение, если не совершенно, то во всяком случае правдиво.
— Прекрасная дева, — проговорил он, — друзья зовут меня Роландом.
Это обрадовало Аудэ.
— Так, значит, вы тот рыцарь, который должен будет выступить на единоборство с моим братом. Вы, вероятно, не знаете, как отважен Оливье. Поистине говорю вам, меня это очень огорчает, потому что охотно приняла бы вас в число своих друзей, так как знаю, как верно служите вы Карлу. Ведь если бы я не избегла вас вчера, то вряд ли бы мне пришлось снова увидеть отчизну.
Услышав это, Роланд ответил:
— Прошу вас, не насмехайтесь надо мной!..
В это время император обратился к графу Берри:
— Господин Ланберт, сообщите мне, пожалуйста, точные сведения, кто эта дама, которая стоит там, на стене, и разговаривает с Роландом.
— Клянусь честью, — ответил Ланберт, — это прекрасная Аудэ, дочь Ренье Генуэзского. Ломбардский герцог собирается жениться на ней и увезти к себе в Руэн.
— Ну, этому не бывать, — воскликнул император, — так как Роланд сам, кажется, метит на нее. Прежде чем ему удастся увезти ее, сто рыцарей, закованных в железо, распрощаются со своей жизнью.
Так говорил Карл, а Роланд в это время отошел от Аудэ. Император заметил его и поманил его к себе.
— Скажи, племянник, — проговорил он, — что ты думаешь насчет прекрасной девушки, с которой ты только что разговаривал? Если она чем-нибудь разгневала тебя, то прошу простить ее.
При этих словах вся кровь прилила к лицу Роланда — ему стало стыдно за дядю.
— Она тебя задержала слишком долго, — продолжал император. — Пока ты с ней разговаривал, из города вышел Оливье и с ним сто рыцарей и напали на твое войско. Наших двадцать человек сложили свои головы, а многие другие попались в плен. Аудэ, по всей вероятности, знала об этом и нарочно задерживала и насмехалась над тобой.
Услышав это, Роланд воспылал страшным гневом, но в это время Карл опять обратился к нему с дружескими словами:
— Ну, не сердись так сильно, дорогой племянник: из любви к этой красавице мы можем снять осаду и вернуться к домашнему очагу.
— Как вам будет угодно повелеть, — ответил Роланд.
Раздался звук трубы, и войско повернуло обратно.
Ночью императору приснился сон, будто его ястреб вступил в жестокий бой с соколами, залетевшими из города, и как после долгой борьбы птицы помирились. Мудрец предсказал, что этот сон относится к предстоящему поединку юношей. Рано поутру Оливье вооружился. Старый еврей Иоахим подарил ему хорошее вооружение и между прочим натыльник, который надевал еще Эней. Оружие, кроме того, благословил епископ. Оливье выезжает, несмотря на отговаривания Гергарда, и, достигнув острова, три раза трубит в рог. Роланд сильно радуется, заслышав звук трубы, опоясывается мечом Дурандалем и, не отвечая на просьбы Карла остаться дома, быстро уезжает.
Роланд сел на драгоценного коня, надел на шею щит и взял в руку крепкое копье, к которому пятью гвоздями было прибито маленькое знамя. Он быстро промчался мимо палаток, переправился вплавь через реку и очутился на острове, где поджидал его Оливье отважный. Герцог Роланд направил на него коня, а тот поскакал ему навстречу, прикрывая щитом свое лицо, так как мужество Роланда ему было хорошо известно. Приблизившись к Оливье, Роланд воскликнул:
— Кто вы такой, рыцарь? Отвечайте! Свободный аллеман, баварец, фламандец, норманн или кто-нибудь другой?
