Главный интерес легенды в том, что в ней отразились народный ум и дух конца Средних веков. В эту эпоху Робин Гуд был идеалом народа, как король Артур был идеалом высших классов. Обе эти легендарные личности, то есть Артур и Робин Гуд, представляют две антитезы Средневековья: один служил идеалом крестьянству, другой — идеалом рыцарству. Робин Гуд грабит богатых и награждает бедных. Он горячий почитатель Пресвятой Девы и в то же время ненавидит монахов и аббатов. Он великолепный спортсмен, несравненный стрелок из лука, непобедимый боксер и фехтовальщик. Он любит безграничную свободу и зеленые густые леса Великобритании. Он храбрый искатель приключений и благородный покровитель женщин.
Прежде чем перейти к рассказам об отдельных эпизодах жизни Робина Гуда, мы скажем несколько слов о той эпохе, в которую жил наш герой.
Норманны, завоевав Англию, стали сильно притеснять туземцев-саксов, обращая их в рабов, облагая громадными налогами, нисколько не заботясь при этом об их благосостоянии. Понятно, что такие репрессалии победителя пришлись не по вкусу побежденному свободолюбивому народу, и многие старались уклониться от исполнения обязанностей, возложенных на саксов норманнами. Не желая платить налоги и идти в рабство, недовольные бросали свои дома, поля и уходили в дикие девственные леса, где собирались шайками и жили, занимаясь грабежом.
Людей, не желавших подчиняться новым законам, норманны называли outlaw, т. е. буквально «человек вне закона». Большинство этих outlaws прятались в непроходимых Шервудских лесах. Там же проживал и знаменитый Робин Гуд, который со своими несколькими сотнями лучников наводил страх и трепет на окрестных помещиков, грабя проезжих и нападая неожиданно на замки и монастыри.
Его ненавидели норманны и вообще класс людей состоятельных, но зато обожал простой народ, в глазах которого он являлся мстителем за отнятую свободу. Целый ряд романсов, баллад, все народного происхождения, служит ярким доказательством народной любви к Робину Гуду.
Память о нем живет и теперь в народе, несмотря на то что «веселая старая Англия» превратилась в страну промышленную и мало поэтическую. В Средние века Робин Гуд имел свой собственный день, не хуже любого святого, день, который целиком посвящался памяти его и его веселых свободолюбивых товарищей.
Этот обычай наблюдался еще в XVI столетии. Епископ Латимер по этому поводу рассказывает следующий курьезный случай. Как-то он объезжал свою епархию и заехал случайно в небольшое местечко, где, однако, имелась церковь. Сейчас же по приезде он послал известить жителей, а также и служителей церкви, что через некоторое время приедет в церковь и произнесет проповедь. Нужно заметить, что епископ этот был довольно популярен в свое время, обладал недюжинным умом, начитанностью и красноречием.
В назначенный час он приехал к церкви, но, к немалому своему удивлению, нашел ее запертой. Кругом церкви не было ни души. Не понимая, что бы это могло значить, епископ остановился и стал ждать. Спустя более часа, наконец, явился церковный сторож и объявил епископу, что он напрасно дожидается: сегодня никто не придет слушать его проповедь, так как все почти население ушло в лес ломать зеленые ветки.
— Что же сегодня такое? — спросил епископ.
— Праздник в честь Робина Гуда, — был ответ.
Умный епископ понял, что ему будет трудно конкурировать с популярным народным героем, и отправился восвояси.
Теперь перейдем к балладам, воспевающим Робина Гуда. Одной из самых крупных баллад является «А gest of Robin Hode», ею, между прочим, начинается и собрание поэм о Робине Гуде в книге Child’a «English and Scottish popular Ballads». Баллада начинается призывом:
«Пусть послушает каждый человек, в котором течет свободная кровь, я расскажу о добром земледельце, имя которого было Робин Гуд.
Робин был гордый оутлоу, и такого, как он, еще не было, да вряд ли и будет.
Раз Робин Гуд стоял в Бернесделе прислонившись к дереву, а против него стоял Маленький Джон, также отважный йомен.
Тут же находился и славный Скарлет, и Моч, сын мельника. Одним словом, все были в сборе.
И Маленький Джон так обратился к своему другу Робину Гуду:
— Сударь, если ты собираешься сегодня обедать, то следовало бы об этом подумать.
Робин на это ему возразил:
— Обедать сегодня у меня нет охоты, и я не стану ничего есть, пока не поймаю какого-нибудь барона и не сыграю с ним какой-нибудь шутки. Я так хочу устроить, — продолжает Робин, — чтобы мы все могли пообедать, а какой-нибудь рыцарь или барон пусть заплатит за наш обед.
— Скажи же нам, — спросил тут Маленький Джон, — куда нам идти, что предпринять, и мы хоть жизнь свою положим за тебя.
— Прежде всего, — ответил Робин Гуд, — не смущайте домашнего покоя мирного пахаря, так как ни один рыцарь, ни один эсквайр не может сравняться в честности с йоменом. Но вот епископы и архиепископы, и ненавистный ноттингемский шериф — вот кого я имею в виду.
— Эти слова мы постараемся заучить и запомнить, — ответил Маленький Джон. — О, Господи, пошли нам кого-нибудь навстречу, чтобы мы могли пообедать!
