После этого Робин Гуд и его товарищи отправились на Ватмингесскую дорогу и стали поджидать, не попадется ли им кто-нибудь.
Расставив на страже товарищей, Робин сказал им:
— Будь то граф или барон, аббат или рыцарь, ведите его тотчас же сюда, и мы пообедаем на его счет.
И вот все трое встали на свои места. Они бросали взоры то направо, то налево, но никого не видали нигде.
Но когда они случайно взглянули по направлению к Бернесделю, то заметили, что по извилистой дороге подвигался на коне какой-то рыцарь.
Наряд его не был пышен: на нем был простой недорогой плащ, одна нога опиралась в стремя, другая висела свободно. По всей вероятности, он ехал по необходимости, так как никто не вышел бы из дому ради прогулки в такой жаркий день.
Маленький Джон с вежливым поклоном подставил рыцарю колено:
— Добро пожаловать, сударь, добро пожаловать. Приветствуй же и ты зеленый лес, принадлежащий благородному рыцарю! Сэр, мой господин приказал мне пригласить вас к нему откушать.
— Кто твой господин? — спросил рыцарь.
Маленький Джон ответил:
— Робин Гуд!
— Он хороший йомен, — сказал рыцарь, — я слышал о нем много хорошего. Но все же мне не хотелось бы идти к нему, так как я намеревался обедать в Блите или Донкастере.
Тем не менее рыцарь сошел с коня и последовал за проводником.
— Добро пожаловать, благородный рыцарь, — встретил его Робин Гуд, — прости, что я осмелился пригласить тебя откушать со мной.
На это рыцарь ответил очень вежливо:
— Да сохранит Господь, Робин, тебя и весь твой дом!..
После этого оба они сели за стол, на котором немедленно появились в обилии вино и всякие яства.
Насытившись, Робин проговорил:
— Большое спасибо, сэр, такого обеда я не получал уж недели три.
— Когда я снова буду в этих местах, — ответил рыцарь, — то угощу тебя непременно таким же роскошным обедом, каким угостил ты теперь меня.
— Но все же заплатить придется вам за него, — возразил Робин Гуд, — ведь ей-богу не дело, чтобы йомен платил за барона.
— У меня нет ничего, чем бы я мог вознаградить вас за расходы, — ответил рыцарь.
— Эй, Джон, — воскликнул Робин, — поди и осмотри его мешок. Ну, говори по правде, — продолжал он, — сколько денег у тебя?
— Всего лишь десять шиллингов, — был ответ.
— Если то, что ты говоришь, — правда, я не возьму ни одного пенни, но если окажется больше, то все остальное мое.
Маленький Джон осмотрел мешок рыцаря и вернулся с ответом, что нашел всего лишь десять шиллингов.
— Наливай же теперь нам самого лучшего вина, — воскликнул Робин Гуд, — ведь нашему рыцарю придется ехать долго, а у него тонкое платье. Скажи мне откровенно, — продолжал Робин Гуд, — мне кажется, что хотя ты и рыцарь, но далеко не богат. Тебе, быть может, не посчастливилось, но не следует унывать: есть Бог на небе, и Он может поправить твое положение.
— Еще два года тому назад, — отвечал рыцарь, — я был известен среди своих соседей как богатый человек, но в настоящее время ни у меня, ни у жены с детьми нет ничего.
— Каким же образом ты потерял свое состояние? — спросил Робин. — Вследствие своей глупости и отчасти доброты?
— Был у меня, Робин, любимый сын, он был и старший в то же время; когда ему исполнилось двадцать лет, он сделался, как и подобало, воином. Он жил при дворе Ланкастера, и я, чтобы поддержать его, принужден был продать некоторые земли, а другие заложить. Два главных своих имения я заложил до известного срока богатому аббатству Святой Марии.
— В какую сумму? — спросил Робин. — Но говори мне все откровенно.
— Четыреста фунтов стерлингов отсчитал мне аббат.
— Так, значит, тебе придется потерять и эти имения?
— Да, вероятно, — ответил рыцарь, — и потому я решил отправиться теперь же через соленое море в ту страну, где умер на кресте Христос. Итак, прощай и будь счастлив в дальнейшей твоей жизни.
— А где же твои друзья? — остановил его Робин.
— Ах, сэр, теперь меня никто не хочет знать. Когда я был богат, то всякий шел ко мне в дом, когда же я обеднел, то все они разбегаются при моем приближении и делают вид, будто вовсе со мной незнакомы.
При этих словах слезы навернулись на глазах у Маленького Джона.
— Наливай еще вина, — воскликнул Робин Гуд, — так как вот оно, истинное горе! Поди же, Маленький Джон, в мою комнату и принеси сюда четыреста фунтов, но только смотри, считай хорошенько.
Тот сейчас же пошел исполнять приказание, а вместе с ним отправился и Скарлет. Отсчитав следуемую сумму, Джон вернулся назад и сказал:
— Сударь, его одежда очень тонка, следовало бы также дать ему и материи, чтобы он мог прикрыться ею от холода, тем более что у вас есть и красная, и зеленая ткань, ведь ни один купец веселой Англии не может сравниться с вами по богатству.
— Отмерь ему по три локтя от каждого куска, — приказал вновь Робин, и Джон отмерил рыцарю сукно своей сучковатой палкой.
— Сударь, — сказал опять Маленький Джон, — надо дать ему уж лошадь, чтобы он мог скорее вернуться домой.
— Дать ему серого скакуна, — воскликнул веселый Робин, — а кстати и новое седло, так как он посол нашей Девы Марии.
— И хорошую уздечку, — сказал Моч.
— И пару сапогов, — добавил Скарлет.
