В 1941 году город Шлиссельбург был захвачен фашистами. Крепость оказалась в изоляции и в течение 500 дней выдерживала ожесточенную осаду. В шлиссельбургской мифологии эти героические дни отмечены солдатскими частушками, в которых древняя крепость на подступах к Ленинграду стоит в одном ряду с такими символами мужества и героизма, как Сталинград:
На бывшей Ириновской железной дороге недалеко от поселка Мельничный Ручей есть небольшая железнодорожная станция с непривычным для северного слуха названием Дунай. Как появилось это экзотическое название в наших широтах, что послужило поводом – то ли близость водных просторов Ладоги, то ли ветры, дующие здесь с особенной силой, то ли неизлечимая ностальгия первых поселенцев, – доподлинно неизвестно. Скорее всего, последнее, потому что разливы местных болот, некогда поражавшие воображение, вполне могли напоминать знаменитые дунайские плавни.
Впрочем, все это из области предположений. У местных жителей на этот счет есть даже своя легенда, хорошо известная петербуржцам. Рассказывают, что давным-давно сам Петр I, проезжая однажды этими бескрайними болотами, ахнул от удивления и воскликнул: «Это что еще за Дунай!», а когда возвратился в столицу, приказал будто бы отметить на карте это место крестом.
В 1953 году безвестный поселок Невдубстрой, что расположен в 50 километрах от Ленинграда на левом берегу Невы, был преобразован в город Кировск, названный так в честь С.М. Кирова, бывшего в 1930-х годах первым секретарем Ленинградского обкома ВКП(б) и членомЦК ВКП(б). Предыстория одного из самых молодых городов Ленинградской области оказалась тесно связана с историей борьбы Петра I за возвращение приневских берегов России. В местном фольклоре следы этой борьбы уходят в глубь столетий.
В самом начале XVII века Швеция предпринимает очередную попытку овладеть истоком Невы. Во главе шведского войска стоял знаменитый полководец граф Якоб Делагарди, слывший в то время «вечным победителем русских». Об этом его походе, ставшим, как оказалось, последним, рассказывает одна из легенд, вошедшая в труды многих историков. Согласно этой легенде, в 1611 году Делагарди сделал привал на левом берегу Невы, в роще, которую местные жители называли урочищем Красные Сосны и считали священной еще в те далекие времена, когда все эти земли были заселены финнами.
Во сне он вдруг увидел, что у него на шее выросла огромная сосна. С великим трудом, не без помощи злого духа, он освободился от этой страшной ноши. Проснувшись в ужасе и холодном поту, Делагарди истолковал сон как предвестие близкой и насильственной смерти. Едва придя в себя, он приказал поднять войско по тревоге и навсегда покинул эти места. Больше на Руси этот шведский полководец не появлялся.
Чуть ли не через сто лет фольклор вновь возвращается к этим местам. Здесь, неподалеку от знаменитых так называемых путиловских ломок – террас, состоящих из плитняка, популярного в петербургском строительстве материала для тротуаров и лестничных ступеней, возле одной из древних сосен, известной среди аборигенов под именем «Красная сосна», согласно преданиям, Петр провел свою последнюю ночь перед штурмом Нотебурга, а Россия, как об этом высокопарно писал в 1880-х годах журнал «Живописная Россия», – «последнюю ночь перед своим возвращением к новой жизни».
На окраине современного города Кировска в XIX веке стоял памятник Петру I. Памятник сооружался на средства четырех братьев – Николая, Михаила, Афанасия и Никиты Кирилловых – по завещанию их умершего в возрасте 90 лет отца, мастерового человека Спиридона, который в молодости будто бы лично знал императора. Монумент установлен в память о чудесном спасении Петра, которое, если верить красивой местной легенде, произошло на этом месте. В 1702 году, рассказывает легенда, направляясь с войском к Нотебургу, как называли шведы древний русский Орешек, Петр решил лично разведать обстановку и для этого «вознамерился с подзорной трубой залезть на самую высокую сосну». Но один солдат из Преображенского полка опередил царя и сам полез на дерево. Откуда-то неожиданно грянул выстрел, и солдат замертво упал на землю. Беднягу с почестями похоронили, а на этом месте оставили зарубку. Так оно сохранилось в народной памяти. А потом уже появился и памятник.
