В октябре 1703 года Петр лично определяет кратчайший путь от Кронштадта до побережья, и от этой точки вдоль всего южного побережья Финского залива вплоть до строящегося Петербурга проводит трассу дороги, по сторонам которой нарезаются участки земли для загородных резиденций высших чиновников и царедворцев. Мы уже знаем, что за собой Петр оставляет будущие Стрельну и Петергоф. Меншикову достается конечный участок дороги от Петербурга, на котором начинается строительство Ораниенбаума.
По поводу происхождения такого экзотического названия, а в переводе с немецкого оно означает «померанцевое (апельсиновое) дерево» (Orange – апельсин, Baum – дерево), существует несколько легенд. По одной из них, апельсиновое, или оранжевое, дерево было найдено здесь первыми русскими солдатами, прибывшими сюда. Но есть и другая легенда. Вблизи Воронежа у Меншикова была вотчинная усадьба, в которой однажды побывал Петр I. Большой любитель всего немецкого, он в шутку назвал ее Ораниенбургом. А светлейший князь, решив польстить своему дорогому монарху, несколько видоизменив название, выбрал его для своей приморской усадьбы. Ораниенбаум звучит также на немецкий лад и также связан с апельсином. Царь будет доволен.
В 1780 году, через 51 год после кончины Александра Даниловича Меншикова, всесильного любимца Петра, первого губернатора всей отвоеванной у шведов Ижорской земли, или, как ее называли в XVIII веке, Ингерманландии, городу Ораниенбауму, только что возведенному в ранг уездного, был пожалован герб с загадочной для традиционной русской геральдики символикой: плодоносящее померанцевое дерево на серебряном поле.
Герб, присвоенный городу, скорее всего, первоначально относился только к меншиковской усадьбе. Еще в 1761 году, задолго до его утверждения, на гравюре Ф. Внукова и Н. Челнокова по рисунку М. Махаева «Проспект Ораниенбаума, увеселительного дворца Ее Императорского Величества при Финляндском заливе против Кронштадта» уже изображен геральдический знак с померанцевым деревом в кадке. На той же гравюре хорошо видна несохранившаяся до настоящего времени померанцевая оранжерея, в которой кроме лимонов, винограда, ранних овощей и ягод выращивались декоративные померанцевые деревья для украшения внутренних покоев дворца и прогулочных аллей Нижнего усадебного парка.
Вероятно, с тех самых пор ассоциации, связанные с цветом просыпающейся и плодоносящей природы, уже никогда не покидали жителей этого приморского пригорода Петербурга. По воспоминаниям старожилов, в 1930-х годах Ораниенбаум был таким ухоженным и красивым, что в народе его называли «Сиреневым городом».
Впрочем, труднопроизносимое немецкое слово «Ораниенбаум» еще в XVIII веке пытались русифицировать, сделать по возможности простым в произношении. Вначале город стали называть Аренбог, а затем и еще более просто Рамбов.
Связь Петербурга с Ораниенбаумом поддерживалась не только речными трамваями. В 1909 году была проложена так называемая Ораниенбаумская электрическая железная дорога, которую на местном жаргоне называли красивой аббревиатурой, имитирующей женское имя, – «ОРАНЭЛА».
В 1948 году в рамках борьбы с космополитизмом Ораниенбаум был переименован в Ломоносов. От камня, брошенного неосторожной рукой в мутные воды примитивного сознания, круги расходятся до сих пор.
Но вернемся в начало XVIII века, в эпоху Петра и его ближайшего сподвижника Меншикова. Стараясь ни в чем не отставать от своего повелителя, всесильный герцог Ижорский Александр Данилович закладывает на южном берегу Финского залива, напротив Кронштадта, дворцовый комплекс с великолепным парком, который достигнет своего наивысшего расцвета в середине XVIII века. Первые годы строительства ничем особенным отмечены не были: деревянный господский дом с хозяйственными постройками да около четырех десятков изб для крепостных. Осторожный Меншиков не торопится. И только после Полтавской победы 1709 года, когда, по оценке Петра, «совершенно камень в основание Санктпитербурха положен», и особенно после того как в 1710 году был взят Выборг, названный тем же Петром «крепкою подушкою Петербургу», строительство Ораниенбаума ускорилось.
