Строительство церкви, начатое по проекту Д. Трезини в 1717 году, закончилось в 1722-м. И уже через год она превратилась в усыпальницу членов царской фамилии. За долгие годы своей истории Благовещенская церковь стала местом захоронения таких крупных деятелей Российского государства, как Н. И. Панин, А. А. Безбородко, Л. А. Нарышкин, Г. С. Волконский, И. И. Бецкой, И. И. Шувалов и многих других. Понятно, что надгробия для них создавали лучшие скульпторы, среди которых в разное время были И. П. Мартос, Ф. Ф. Щедрин, Ф. Г. Гордеев. В ряду этих захоронений особое место занимает могила великого полководца А. В. Суворова, скончавшегося в 1800 году. Могила укрыта традиционной мраморной плитой с лаконичной надписью: «Здесь лежит Суворов». В изголовье, на высоком цилиндрическом постаменте – бюст полководца, выполненный скульптором В. И. Демут-Малиновским. У памятника всегда живые цветы.
Еще при Петре I в районе Полюстрова лейб-медик Л. Блюментрост, впоследствии первый президент Академии наук, обнаружил целебные источники, надолго предопределившие судьбу заболоченной территории на правом берегу Невы. Район стал популярным. Во второй половине XVIII века он принадлежал тайному советнику Г. Н. Теплову, который якобы по проекту В. И. Баженова выстроил каменный дом с двумя башнями. Дом окружили обширным садом с фонтанами, беломраморной скульптурой и затеями в духе времени.
К концу века барская усадьба перешла во владение канцлера А. А. Безбородко, который, следуя изменившейся моде, перестроил здание. Проект его выполнил Джакомо Кваренги в 1783–1784 годах. Он присоединил к дому боковые галереи, а перед южным фасадом построил эффектную гранитную пристань с лестничным спуском, четырьмя гранитными сфинксами и гротом, служившим выходом из подземного хода, соединявшего особняк канцлера с Невой.
К тому же времени относится и сооружение оригинальной ограды. Кваренги усадил 29 чугунных львов на каменные тумбы и каждому в пасть вложил концы провисающих цепей. Гораздо позже позади львов появилась еще одна ограда, состоящая из ряда металлических копий. Вероятно, это произошло в самом конце XIX века, когда здание и парк перешли в собственность Общества Красного Креста.
Саркофаг Гомера! Ни больше ни меньше. Семь городов Эллады вот уже три тысячелетия оспаривают друг у друга право считаться родиной великого поэта, а с последней трети XVIII века младенческий Петербург, которому и ста лет в то время не исполнилось, объявляет себя местом его захоронения. Лестная для истинного петербуржца легенда получила широкое распространение, хотя простодушные рассказчики, передавая друг другу ее содержание, тут же выкладывали и причину возникновения мифа. Оказывается, впервые увидев античный саркофаг, искренне обрадованный и радостно смущенный Строганов будто бы полушутя воскликнул: «Не саркофаг ли это Гомера?» Шутка графа, переходя из уст в уста, легко превратилась в легенду.
Загородный комплекс одного из самых блестящих вельмож XVIII века А. С. Строганова создавался по проекту русского зодчего Андрея Никифоровича Воронихина и английского садового мастера, имя которого до нас не дошло. На долю Воронихина выпало проектирование павильона при входе в сад, пристани и различных парковых затей в виде романтических мостиков, античных обелисков, сооружений, похожих на крестьянские хижины. Им же выполнен эскиз установки саркофага. Подиумом для него служил искусственный холм на берегу пруда, на вершину которого вели широкие ступени. Саркофаг стоял в окружении могучих деревьев и, очевидно, производил очень сильное впечатление на современников.
