Давно уже сложилось довольно устойчивое мнение, что факт этот вовсе не мифический. Будто бы действительно в память о пролитой крови питерских рабочих ярославские мастера в 1930 году выложили площадь вокруг Нарвских триумфальных ворот гранитной брусчаткой красно-бурого цвета. Однако никаких документальных свидетельств мемориального характера этого покрытия нет. А если учесть, что кровавые события 9 января 1905 года произошли за сто метров от площади, а в Петербурге до недавнего времени было достаточно много участков мостовых, выложенных красным диабазом, то следует считать, что дорожное покрытие площади Стачек не имеет отношения к известным событиям.
Тем не менее при неоднократных реконструкциях площади бережно сохранялись участки красной брусчатки. Более того, в центре вновь созданного при последней реконструкции сквера, внутри трамвайного кольца, авторами проекта предложено установить гранитную плиту в память о событиях 9 января 1905 года.
Действительные обстоятельства кончины тридцатилетнего майора лейб-гвардии Семеновского полка Карла Иоганна Христиана Рейсига (1806–1837) нам неизвестны. Но в 1840 году над его могилой на Волковском лютеранском кладбище было установлено одно из интереснейших надгробий середины XIX века. Оно изображает юношу в форме офицера Семеновского полка, спящего на крышке саркофага. Памятник выполнен по модели скульптора А. И. Штрейхенберга на Александровском чугунолитейном заводе.
Учитывая несомненные художественные достоинства надгробия, создание которого пришлось на время наивысшего расцвета художественного литья в России, памятник в 1930-х годах при организации Музея городской скульптуры перенесли на Лазаревское кладбище Александро-Невской лавры, где он украсил собою блестящее собрание мемориальных сооружений старого Петербурга.
Счастливая петербургская традиция именовать улицы и мосты, расположенные в их створах, одним и тем же названием оказала истории немалую услугу: переименовывались улицы, а названия мостов, как правило, оставались прежними. Исчез однажды Английский проспект, переименованный в проспект Маклина, но память о нем сохранилась в названии Английского моста. Торговый мост бережно хранит историю Торговой улицы и рынка, давшего в свое время название улице. Итальянский мост в начале Итальянской улицы… Лештуков мост в створе Лештукова (затем Джамбула) переулка… Лейб-медик Петра I Лесток приехал в Петербург в 1713 году. Француз по национальности, уроженец Германии, в России он обрел вторую родину и всемерно содействовал всем петровским преобразованиям. После смерти Петра Лесток находился в тени, но в год, предшествовавший воцарению Елизаветы Петровны, принимал активное участие в заговоре в пользу дочери Петра. В 1745 году императрица подарила Лестоку обширный участок земли между Фонтанкой и Загородной дорогой (ныне Загородный проспект), на котором лейб-медик возводит пышный дворец.
Проезд вблизи лестокова дворца стали называть Лештуковым. В 1851 году это название признали официально. Так же назвали и мост, перекинутый через Фонтанку в 1907 году. Ничем не примечательный, не сумевший даже сохранить имя автора, этот мост стал вдруг знаменитым в конце 1950-х годов, когда в Большой драматический театр имени Горького пришел в качестве главного режиссера Г. А. Товстоногов. Театр приобрел небывалую популярность, а старый Лештуков мост получил среди театралов свое фольклорное наименование.
