Ночь прошла за ритуалами. Плакала мать его, Моема. Сына гладила по волосам, любовалась на него, каждую черту запоминала. Провожала в дорогу мальчика, чтобы встретить мужчину.
Теперь со слезами покончено, будет потлач – праздник, пиршество. Накроет вождь столы, будет племени угождать, станут танцевать у костра его дочери, лица деревянными масками закрывая.
Поставили уж длинные столы, скамьи подле них затянули шерстяными одеялами. Бегают женщины с кувшинами и груженными рыбой тарелками.
Полома, главная мастерица по части угощений, готовит рагу: крошит мясо и корнеплоды в кедровый короб, заливает водой. Греются камни в костре – Полома подцепляет их деревянной лопаткой и кидает в рагу. Закипает вода, и плывет по дому густой запах, которого одного достаточно, чтобы насытиться.
То и дело вбегают в дом дети, норовят стянуть горстку ягод, а то и кусочек вываренного в их соку камаса. Шлепает их Полома по рукам не больно и не обидно. Шлепает, и сама смеется.
Старая Аяш, улучив момент, прячет в ладони несколько кубиков камаса, выходит из дома и раздает малышам. Дети целуют ее в щеки и пытаются обхватить за талию. Аяш смеется – талия у нее что ствол старого кедра на утесе, куда там их маленьким ручкам.
Наконец садятся за стол. Гудэхи держит речь. Напоминает, что рано прощаться с зимой, но с затаенной радостью подмечает: все в племени ее пережили. Желает сыну стать добрым охотником и мужественным воином, которому никогда не придется ни с кем воевать.
Аскука слушает отца с серьезным лицом, а самому хочется смеяться. Прошла ночь ритуалов, стал он совсем взрослый, а ничего-то в нем не переменилось. Страшно Аскуке немного, но пока больше весело. Хочется ему праздника, кушаний и танцев, а думать о будущем не хочется.
Моема с нежностью смотрит на сына. Хорошо известны ей его мысли, и радуется мать, что ребенок ее с детством не до конца простился. Не выпало на его долю пока потерь и горестей – так успеется, боги ими никого не обижают.
Дочери вождя выходят к костру, оправляя нарядные платья из кедровой коры. Лица их закрыты деревянными масками лисиц да птиц, живущих только в воображении. Принимаются они танцевать, стараясь на брата лишний раз не глядеть. Торжественная у них роль, а самим смешно. Пляшут вместе с ними языки пламени, чернее ночи на фоне него распущенные волосы девушек. Гости поют им песню.
Наконец вождь дает добро – можно начинать пир.
Быстро набив животы, дети крутятся за спинами взрослых, слушают разговоры, малыши просят байку про Ворона.
Старый Кваху их поддразнивает, громко отказывается, просит оставить его, немощного, в покое, а потом сдается.
– Было это в те времена, когда Куати еще не пришел в наши земли, а животные были подобны людям. Раз отправился Ворон по лесам бродить да встретил сестру свою Ворону. Наловила она рыбы, побросала в короб за спиной и домой торопилась. Стал ее Ворон просить поделиться с ним угощением, но Ворона его повадки хорошо знала: одной рыбкой от него не откупиться, все съест подчистую. Отказала она ему, а Ворон ей и говорит: «У тебя короб расстегнут, дай застегну».
Дети смеются над глупой Вороной.
– Вытащил Ворон у сестры из короба всю рыбу, а чтоб не заметила, камней речных в него набросал. Идет та домой, короб ей спину ломит, а она радуется – какой богатый улов дочерям несет! Насилу до дома добралась. Ставит короб перед своими дочерями, говорит: «Смотрите, как мать вас любит!» Распахнули те короб, запах реки учуяв, а внутри ил да камни. «Такой любовью сыт не будешь, мама!»
Малыши снова принимаются хохотать.
– Поняла Ворона, что обманул ее брат, говорит дочерям: «Ступайте к дяде да просите у него свою долю!» Ворон как раз жаркое затеял. Пришли к нему племянницы и давай рыбу требовать. Он им и говорит: «Угощу, не обижу, да не готово еще жаркое! Возвращайтесь, как солнце сядет, – пировать будем!» В мать пошли дочки, поверили Ворону. Выпроводил он их из дому да на еду накинулся. Ел, ел и сам уже был не рад, да делиться не хотелось. Возвращаются девушки, видят: сидит их дядюшка на скамье, еле дышит. «Где наше жаркое, дядюшка?» – «Выпарилось ваше жаркое!» – ответил им Ворон.
Дети хлопают в ладоши и требуют еще сказку. Как им отказать?
– В другой раз пришел Ворон в гости к Тюленю: старинные они были приятели. Гостя угощением надо привечать – ох и любит Ворон ходить по гостям! Принялся Тюлень готовить ему обед. Огонь развел, рыбу на стол поставил да жену свою позвал. Пришла та, подала ему нож. «Становись спиной, жена!» – сказал Тюлень да сделал ей на спине надрез. Сцедил в кувшин жиру, на огне подогрел да перед Вороном поставил. Любите макать рыбу в тюлений жир?
Дети согласно закивали: вкусно, пару кусочков съел – и уже сыт.
