Джон: В этом-то и была загвоздка. Про их появление мы сразу узнали, стали трупов ждать, исчезновений – ничего нет, не трогали они людей. И глаза у них были не красные, а как смола темная – рыжие такие, с искоркой. Их старший поклялся вождю, что людей они трогать не станут, только зверей. На наши охотничьи угодья тоже дал клятву не покушаться.
Интервьюер: И вождь согласился?
Джон: Разные бывают соседи. И от макка квилеты зла видели немало, а уж про белых людей… (Вздыхает и отмахивается.) Что говорить?.. А на зверье мы и сами в те годы ходили охотно. Хотят пум да медведей в горах ловить – пусть ловят, лишь бы людей не трогали.
Интервьюер: Они до сих пор живут в округе?
Джон: Нет, побыли и ушли. Превратились в легенду. А людей и впрямь не тронули ни разу. Как я и сказал, соседи случаются разные, так вот они были не из худших.
Интервьюер: А кто из соседей был самым неуживчивым?
Джон: Если верить предкам – Апотамкин. Вот он нам крови попил порядочно, в прямом смысле слова…
Случилось это, когда во главе племени стоял Ахана. Дед его как раз столкнулся с Хладными: пришел один из них на территорию квилетов и горе с собой великое привел. Страшной ценой – гибелью вождя и трех из пяти его сыновей – откупилось племя от этой напасти. Хорошо помнил Ахана свое прошлое и племени старался не дать забыть.
Да только все впустую: все чаще рассказы о подвигах предков называли сказками, легендами. Беспокоило это Ахана, боялся он, что утратят его собственные внуки веру окончательно и окажутся не готовы к возвращению врага. Одна надежда была на кровь, которая никогда не забывает.
А потом все начало повторяться: пропала одна девушка, затем другая… Днем и ночью ходили воинские отряды по лесам и горам, обыскивали пещеры, прослеживали хорошо знакомые тропы, поднимались в горы. Лес встречал их радушно: запахом луговых цветов, эвкалипта и трав болотных. Ни намека на присутствие чужеземцев, ни следа девушек.
Ахана бродил по деревням чернее тучи. Запретил девушкам даже за кедровой корой для корзин ходить без охраны. Ничего не понимали квилеты. Ахана даже в племя макка старейшин отправил, самого себя ругая. А ну как правы были украдкой хихикающие над ним юнцы? Вдруг легенды о Хладных до того заполнили ему голову, что все здравые мысли из нее вытеснили? Будь он вождем тех же макка, на кого бы первым подумал? Верно, на соседей.
Ведь, бывало, и невест крали. Всякое случалось во времена наших предков. Иногда отбить удавалось, а иногда приходили, а девицы уже замужем и обратно идти не желают… То был бы лучший выход для Ахана.
Вот только не оказалось квилетских девушек в племени макка. Снова принялся Ахана ломать голову над этой загадкой.
Первая девушка отправилась на реку проверить сети – отец у нее заболел, а теперь и вовсе лежал как мертвый – и пропала, сети остались нетронутые. Не дошла, значит. Вторая купаться ходила – и тоже на реку. Одежду ее на берегу нашли сложенной аккуратно – сама снимала.
