Во мраке вырисовывался силуэт скалы. Шеффиг, потеряв дар речи, снял с головы шерстяную шапочку. Затем отточенным движением он натянул парус. Лодка встрепенулась на ветру, зачерпывая на ходу ледяную воду. Как и ожидалось, постепенно ветер стих, а вместе с ним и пронзительный свист. Теперь моряк плыл вдоль края «скалы», внимательно следя за выступающими рифами.
Наконец он спустил парус и бросил якорь.
Островок напоминал темницу, заваленную грудой камней и поросшую водорослями. Шеффиг погрузился в тёмную ледяную воду по пояс. Он шёл вперёд, раздвигая длинные ленты ламинарии. Море было на удивление спокойным. Он слышал монотонный шум прибоя, похожий на долгий, успокаивающий вздох. Его зубы стучали от холода.
Облака рассеялись, и наконец показалась луна. Моряк плутал меж булыжников, покрытых блестящими водорослями, когда вдруг заметил пять высеченных в скале ступеней. Они вели на платформу. Шеффиг взобрался по ним, преодолевая две за один шаг, и встал на платформу перед монолитом. Его внимание привлекло журчание ручья. У основания валуна открывалась тёмная пасть, огромная, как у великана, и извергала непрерывный поток солёной воды.
Шеффиг достал из рюкзака фонарь, зажёг его и спустился в пещеру. Сильный сквозняк то и дело норовил потушить пламя. Но круг света замерцал и наконец пробился сквозь тьму. Шеффиг обнаружил большой сводчатый зал. В центре него – длинный жёлоб. По обе стороны – альковы, разделённые высокими толстыми стенами. В толщу скалы были врезаны большие бронзовые кольца, покрытые налётом от старости.
Шеффиг продолжал идти. Пенистый поток, скользящий по ногам, вёл его к подножию лестницы, по которой вода каскадом стекала вниз.
Он шёл вверх против течения и попал в просторный зал. Стены были покрыты изящными резными дощечками из слоновой кости. Сердце Шеффига трепетало в груди, когда он приблизился к ним. Он рассматривал изображения мужчин, похожих на древних богов. Их сопровождали прекрасные женщины: браслеты обвивали руки дам, словно змеи, а длинные волосы были украшены перламутровыми ракушками. На подмостках, усыпанных цветами, были разложены невообразимые яства и фрукты для пиршества.
Другая сцена изображала битву. Воины выстроились в определённом порядке, готовясь к сражению. Они были вооружены длинными изогнутыми мечами и копьями. Часть их противников бежала. Другая же часть стояла на коленях. На лицах пленников застыл ужас. Ухмыляющаяся фигура держала отрубленную голову.
В следующем коридоре на длинных глыбах из порфира моряк обнаружил крылатых существ. Драконы Кер-Иса! Те самые, что наполняли его детские сны. Они такие же огромные, какими он себе их и представлял. Верхом на них восседали люди в доспехах. Пламя сокрушало город, окружённый великим водоёмом.
Другие крылатые ящеры летели над океаном, нагруженные тюками, тканями или плетёными корзинами. В одной из сцен была показана огромная конюшня, где в просторных стойлах содержались прикованные драконы, а вокруг них суетились волосатые, скрюченные карлики. Шеффиг узнал это место. Там была изображена та самая пещера, в которую он вошёл.
Длинный участок каменной стены заняла карта города. Она удивительным образом соответствовала описаниям старого Ле Гоффа. Ровные фасады дворцов, высокое здание, украшенное колоннами с божествами и морскими чудовищами, крепостные стены и множество башен и колоколен, возвышающихся над ними, ворота замка и гавань, загромождённая мачтами и парусами… И затем – башня из чёрного камня, превосходящая по размерам все остальные достопримечательности. Дворец Дахут. То самое место, где он стоит.
Моряк переходил из комнаты в комнату, от гравюр к барельефам, дивясь им, как ребёнок, открывающий книжку с картинками. И всё же странное чувство тревоги не покидало его. В действиях, позах и надменном выражении лиц он видел гордыню и жестокость, которыми были отравлены души жителей Кер-Иса.
Погрузившись в мысли, он вошёл в сводчатую комнату, напоминающую альков. Пляшущий свет его фонаря осветил алтарь и несколько каменных скамей, покрытых водорослями. Где-то посередине стены в толщу скалы была врезана белая мраморная доска. На ней был изображён профиль женщины – длинные волосы развевались вокруг ангельского лица, а глаза, как у Мадонны, светились нежностью. До него донеслась мелодия и голос, кристально чистый, как звук арфы.
Грохот прибоя, как раскат грома, разнёсся по огромной полой скале. Океан пробудился. Шеффиг встрепенулся, словно очнувшись от долгого сна. Он не понимал, где находится, но продолжал идти по узкому коридору.
Дахут – принцесса Кер-Иса, из-за которой пришло несчастье и которая стала русалкой. Шеффиг знал, как прекрасны эти существа. Он знал об их обольстительных чарах. И как они тянут к морякам свои губы, прежде чем схватить и утопить путников.
