Окрепшие от поражений в войне с македонцами, скифы стали угрожать Херсонесу и другим греческим городам, подчиненными ему. Херсонесцы стали искать союзника, который им бы помог в борьбе со скифами. Понтийскому царю было некогда, он занимался внутренними распрями. И решили греки просить помощи у Амаги. Амага была женой царя сарматов Мидосанка. Просить самого царя сарматов было бесполезно, он предавался кутежам и пьянству, абсолютно не занимаясь государственными вопросами. Суд и расправу приходилось вести самой Амаге. Она отлично справлялась с этими обязанностями, полностью оттеснив своего непутевого мужа от внутренних государственных дел. Мало того, ей пришлось заниматься и делами военными. Она сама расставляла в своей стране военные гарнизоны, смещала нерадивых командиров, сама отражали набеги врагов, сама помогала соседям. Слава об Амаге разнеслась по всей Скифии. Услышали о ней и херсонесцы., жившие на Таврическом полуострове, почему и сам город назывался Херсонес (в переводе на русский – полуостров). Прислали они к Амаге свою делегацию из уважаемых граждан, жаловались на притеснения со стороны скифского царя, и просили принять их в число ее союзников. Выслушала просителей Амага и обещала помочь. Послала она к скифскому царю своего посланника и потребовала от него, чтобы тот прекратил набеги на Херсонес. Рассмеялся скифский царь, услышав приказание от какой-то женщины, пусть и жены сарматского царя. Приехал посланник и передал своей повелительнице все, что он слышал из уст скифского царя и его окружения, в том числе и насмешки… Тогда Амага выбрала из своих воинов 120 самых крепких телом и душой, дала каждому из них по три лошади, чтобы они могли их менять в пути. Проскакав с ними за 1сутки 1200 стадий, внезапно явилась ко двору скифского царя. Стража царя не ожидала внезапного нападения и была в одно мгновение перебита. Остальные пришли в смятение, вообразили, что нападающих значительно больше, и бежали, не оказав сопротивления. Амага ворвавшись во дворец, убила скифского царя, его родственников и друзей. Страну она отдала херсонесцам, а царскую власть вручила сыну убитого, повелев ему править справедливо, не трогать и не притеснять ни эллинов, ни других соседей. Легенда об Амаге остается легендой, но в какой-то степени она отразила реальную действительность. По времени происходящего это связано с царствованием предшественника скифского царя Скилура. Скорее всего, речь идет об его отце, так и не оставившем своего имени.
А в Восточном Крыму, где тоже проживали скифы новые пришельцы, идущие с востока, появились. Савроматами их назвали. Вот что рассказывают легенды о них: Эллины вели войну с амазонками. После победоносного сражения при Фермодонте возвращались они домой на трех кораблях, везя с собой амазонок, сколько им удалось захватить живыми. В открытом море амазонки напали на эллинов и перебили всех. Однако амазонки не были знакомы с кораблевождением и не умели обращаться с рулем, парусами и веслами. После убиения мужчин они носились по волнам и, гонимые ветром, пристали, наконец, к Кремнам на озере Меотида. Кремны же находятся в земле свободных скифов. Здесь амазонки сошли с кораблей на берег и стали бродить по окрестностям. Затем они встретили табун лошадей и захватили его. Разъезжая на этих лошадях, они принялись грабить Скифскую землю.
Скифы не могли понять, в чем дело, так как язык, одеяние и племя амазонок были им незнакомы. И скифы недоумевали, откуда амазонки явились, и, приняв их за молодых мужчин, вступили с ними в схватку. После битвы несколько трупов попало в руки скифов и таким образом те поняли, что это женщины. Тогда скифы решили на совете больше совсем не убивать женщин, а послать к ним приблизительно столько молодых людей, сколько было амазонок. Юношам нужно было разбить стан поблизости от амазонок и делать все, что будут делать те; если амазонки начнут их преследовать, то они не должны вступать в бой, а бежать. Когда же преследование кончится, то юноши должны опять приблизиться и вновь разбить стан. Скифы решили так, потому что желали иметь детей от амазонок.
Отправленные скифами юноши принялись выполнять эти приказания. Лишь только женщины заметили, что юноши пришли без всяких враждебных намерений, они оставили их в покое. Со дня на день оба стана все больше приближались один к другому. У юношей, как и у амазонок, не было ничего, кроме оружия и коней, и они вели одинаковый с ними образ жизни, занимаясь охотой и разбоем.