Оставаясь в своей светелке одна она предавалась мечтам, а в них всегда находилось место незнакомцу. Во сне чернокудрый юноша опять обнимал её, и душа ее замирала в истоме, поцелуи его жгли ее губы. Он становился частью ее самой, и она понимала, что жизнь без него будет в тягость.
Теперь она не спешила к братьям, позабыла для них слово ласки. И раз случилось так, что она совсем не пришла.
Братья долго ждали, правда, не оставляя работу. Приближался вечер, удивление перешло в озабоченность:
– Что могло помешать ей?
Спустились сумерки, братья поспешили домой. Первые звездочки появились на небе, когда они подходили к дому.
– Отчего не пришла накормить нас? – спросил старший брат, увидев сестру на пороге. Молчала девушка, на лице маска страдания.
– Отчего не пришла? – повторил вопрос старший брат.
Хотела ответить, но все слова почему-то застряли в горле, губы беззвучно шевелились…
В глубине сада что-то звякнуло. Все взгляды потянулись туда. Стройный юноша с кольцами чёрных волос метнулся за ствол платана. Но его успели заметить. Из всех глоток одновременно выплеснулось:
– Сын жреца!
Старший брат накинулся на девушку:
– Говори, это он? На него променяла ты веру?
Сестра пыталась сказать ему, что она не знает этого юношу. Слабость охватила все члены ее, и она упала у ног брата.
Взмахом ноги тот откинул её далеко за порог.
Через несколько дней на площади перед церковью собралась толпа христиан. Над храмом подняли крест. Торжественно зазвучала молитва «Отче наш». Напротив, у храма Аполлона стояли язычники, но не было среди них сына жреца. Он навсегда ушёл из города.
А вечером от залива потянулся густой белый туман, в глубине его были слышны вскрики, такие, какие может издавать женщина, горюя. Но никто не связал их с душою ушедшей в иной мир сестры двенадцати братьев. И братья словом о сестре не обмолвились. Только старший сказал:
– Слышите, в море чайка кричит!
Между тем внезапно налетевший ветер туман развеялся.
А может быть, то не был туман, а душа умершей прилетала?
И когда, под великий праздник, в храме служил впервые епископ, душа, завернутая, как в саван, клочьями тумана, носилась вокруг церкви пытаясь проникнуть в нее. Видели некоторые, как из тумана тянулись девичьи руки, она носилась в вихре урагана вокруг храма.
Прошло немного времени после того, и на город напал отряд варваров.
Пантикапейцы храбро защищали свой город, и немало юношей погибло у его стен. Погибли и двенадцать братьев – строителей.
Их похоронили в общей могиле у храма и на память векам прикрыли могилу плитой.
– Мир им! – возгласил священник.
Но мир не сошёл на могилу. В ночь под великий праздник всякий раз прилетает туда тень сестры, белым колеблющимся светом приникает к изголовью могилы, которая уже не видна людям, и тогда плачет кто-то в церковной ограде голосом безысходной тоски.
Когда вы посетите мыс Казантип, что на побережье Азовского моря находится, обратите внимание на каменное ложе, очень длинное. Это все, что осталось от длинной крепости, построенной в давние времена купцом, носившем странную кличку – «Золотой слон» Правда, сначала его звали за глаза только Слоном, а потом, когда узнали, что он безмерно богат, появилась приставка «Золотой» Действительно, что-то слоновье в приехавшем купце отчетливо проглядывало. Был он велик в размерах, особенно в ширину. Руки, ноги толстые – слоноподобные. К тому же и нос был слишком длинен, постоянно к чему-то принюхивающийся. Появился он в краях наших как-то внезапно, ну, словно на голову с неба свалился. Хоть и купцом назвался он, но никто не видел, чтобы он что-то покупал, или что-то продавал. Только ходил, приглядывался и принюхивался. Эта часть Крыма, где Казантип находится, всегда славилась своей пшеницей. В урожайные годы, а здесь они редкими не бывали, вывозили пшеницу и за пределы Крыма. Купцы постоянно приезжали сюда, уж больно хороша была пшеница, золотом отсвечивающая!
Долго присматривался ко всему Золотой слон. Потом выбрал участок земли великий, но совсем для земледелия непригодный. Люди спрашивали его:
– Зачем тебе бросовая земля?
Отвечал: – Дом себе строить буду.
Действительно, нанял он тысячу крепких мужчин, чтобы камень выпиливали в каменоломнях, тысячу людей, чтобы доставляли его к месту стройки, и тысячу, которые стали стены возводить.
– Зачем тебе такой большой дом? – спрашивали.
Отвечал: – Люблю простор, да и товарам место надо.
Люди увидели, что стены дома невероятно толстыми делали, узкие бойницы сооружая, спрашивали Золотого Слона.
– Зачем ты крепость строишь?
Отвечал: – Люблю спокойно спать.
Три года возводилась длинная крепость, наконец, строительство закончилось. Слон поселился в ней, наняв стражу себе большую – ну, настоящих головорезов! Удивлялись: где он только находил таких?
Стал Золотой слон пшеницу у людей скупать. Мало платил, но люди продавали – сами далеко вывозить не могли. Обманывал, обвешивал. За пучок вяленой рыбы мешок пшеницы брал. Люди недовольными были, но терпели. Народ у нас такой – терпеливый слишком.