– Несколько тысяч легионеров уже погибли из-за твоего хозяина. Тысячи умрут в предстоящих сражениях. Женщины, дети, старики и больные – все они будут страдать и лишатся жизни. Во время войны так бывает всегда.
Ладья не отвечала.
– Ты пыталась убить Исану из Кальдерона. Женщину, чье личное мужество, доброту и благородство я наблюдала множество раз. Женщину, которую считаю своим другом. Здесь находится граф Кальдеронский, ее брат. И конечно, ты знакома с ее племянником. Тебе хорошо известно, как много они сделали для нашей страны.
Дыхание с хрипом вырывалось из груди шпионки, однако она продолжала молчать.
– За твои деяния тебя ждет смерть, – продолжала Амара. – Я никогда не верила, что призраки людей прикованы к земле за преступления, совершенные при жизни. Однако я не хотела бы, чтобы на моей совести были такие деяния, как твои.
Ответа вновь не последовало. Амара нахмурилась:
– Ладья, если ты нам поможешь, у нас появится шанс остановить войну еще до того, как она всех нас уничтожит. Тысячи людей останутся жить. Ты не можешь этого не понимать.
Когда шпионка ничего не ответила, Амара наклонилась к ней, чтобы посмотреть в глаза.
– Если ты нам поможешь, Первый консул может отложить казнь. Твоя жизнь не будет приятной, но ты ее сохранишь.
Ладья с хрипом втянула в себя воздух и подняла голову, чтобы посмотреть на Амару. Неожиданно по ее щекам потекли слезы.
– Я не могу вам помочь, графиня.
– Ты можешь и должна, – сказала Амара.
Ладья заскрипела зубами от боли.
– Как вы не понимаете? Я не могу.
– Ты нам поможешь, – твердо сказала Амара.
Ладья покачала головой, ею овладели усталость и отчаяние. Она закрыла глаза.
– Я никогда никого не пытала, – тихо сказала Амара. – Но я знаю теорию. Я бы предпочла договориться с тобой мирно. Но выбор за тобой. Я могу уйти и вернуться с целителем. Или я вернусь с ножом.
Пленница довольно долго молчала. Потом вздохнула и облизала губы.
– Если нагреть, то будет легче избежать ошибок. Раны будут сразу закрываться. И так можно причинить гораздо больше боли с меньшим ущербом, если я не потеряю сознание. – (Амара пристально смотрела на нее.) – Несите свой нож, графиня, – прошептала Ладья. – Чем раньше мы начнем, тем скорее закончим.
Амара прикусила губу и посмотрела на Бернарда. Он с тревогой взглянул на пленницу и покачал головой.
– Графиня… – прошептала госпожа Аквитейн. – Могу я с вами поговорить?
Ладья услышала новый голос, и ее тело напряглось.
Амара нахмурилась, кивнула госпоже Аквитейн, которая стояла в дверях, и подошла к ней.
– Графиня, – тихо сказала госпожа Аквитейн, – вы агент Короны. Это ваша профессия, и вам известны многие вещи, которых не знает пленница. Однако вы не знакомы лично с Бренсисом Каларом и с тем, как он управляет своими владениями, как использует клиентов и тех, кого нанимает на службу.
– Что ж, если вы мне расскажете, это может помочь.
Взгляд госпожи Аквитейн оставался холодным и сдержанным.
– Она просила вас убить ее, как только увидела?
Амара нахмурилась:
– Да. Но как вы узнали?
– Я не могла знать, – ответила госпожа Аквитейн. – Но это легко сообразить, если известны некоторые ключевые факты.
Амара кивнула:
– Я слушаю.
– Во-первых, – продолжала госпожа Аквитейн, – предположим, что Калар доверяет ей лишь до тех пор, пока может оказывать на нее давление.
Амара нахмурилась:
– Но он должен.
– Почему?
– Потому что бо́льшую часть времени она действует независимо от него, – сказала Амара. – Она жила в столице и не встречалась с Каларом по нескольку месяцев подряд. Она могла его предать, а он узнал бы об этом далеко не сразу.
– Совершенно верно, – сказала госпожа Аквитейн. – И что же могло заставить ее хранить ему верность, несмотря на такую возможность?
– Я… – начала Амара.
– Что может заставить ее отказаться от возможного помилования? И просить вас поскорее ее убить? Просить убить ее с самого начала?
Амара покачала головой:
– Я не знаю. Полагаю, вам это известно.
Госпожа Аквитейн одарила Амару холодной улыбкой:
– Еще один намек. Предположим, она уверена, что за ней постоянно наблюдают тем или иным способом. И если она его предаст, Калар об этом узнает и, как бы далеко она ни находилась, сумеет ей отомстить.
Амара почувствовала, как ее охватывают тошнота и ужас – она поняла, о чем говорит госпожа Аквитейн.
– Он кого-то держит в заложниках. Человека, который ей особенно дорог. И если она его предаст, Калар убьет заложника.
Госпожа Аквитейн наклонила голову:
– Посмотрите на нашу шпионку. Молодая женщина. Незамужняя. И – тут у меня нет сомнений – без семьи, способной поддержать ее или защитить. Ради заложника она готова умереть в мучениях, под пытками. Я полагаю…
– У него ее ребенок, – сказала Амара, и ее голос стал холодным и отстраненным.
Госпожа Аквитейн приподняла бровь:
– Вы кажетесь оскорбленной.
– А разве у меня нет причины? – спросила Амара. – Разве вы не оскорблены?
