– Резонный вопрос, – согласился Никитин. – В таком случае у вас имеется возможность остановить транспорт другим способом – устроить на железной дороге препятствие, нечто вроде упавшего дерева, оброненного крупного предмета, или еще что-то в этом роде… Неподалеку сделать засаду, замаскироваться и ждать. Подъехав к препятствию, дрезина будет вынуждена остановиться, а личный состав сойти с нее, чтобы очистить полотно… Ну, а дальше – дело техники, всё оружие разведгруппы обязательно снабжено «пэбээсами», – приборами бесшумной, беспламенной стрельбы. Пара прицельных залпов, и от личного состава не останется никого…
– Х-м… Уничтожить всех разом – дело непростое… – усомнился Игорь. – Начнется ответная пальба, у охраны ведь «пэбээсов» нет.
– Вы правы, – одобрительно сказал Никитин. – Если дежурная смена услышит стрельбу, то у вас останется единственный выход – прорываться к туннелю с боем, что, увы, сопряжено с потерями… Разведгруппа запрыгивает на дрезину, и вперед! Мощный тротиловый фугас уже готов, остается только зажечь бикфордов шнур. Несетесь на максимальной скорости, ведя по охране шквальный огонь из всех стволов, сбрасываете заряд в середине туннеля и мчитесь дальше. Уничтожаете тех, кто находится на выходе из туннеля, едете еще несколько километров, останавливаетесь, спешиваетесь и уходите в лес двумя-тремя группами, чтобы преследователям было сложнее организовать погоню. Встречаетесь в заранее обусловленном месте и дальше действуете по своему плану… Вот так, примерно, гвардии лейтенант Березкин… – Никитин перевел дыхание – сказано было много.
– Н-да-а… – протянул Игорь и озадаченно почесал затылок. – Просто, как всё гениальное… И, главное, лихо! Но есть одна сложность: этой вашей дрезиной нужно уметь управлять.
– Послужите у нас годик-другой и не только дрезиной научитесь управлять, но и ковром-самолетом, – улыбчиво произнес Никитин. – Но дрезина, это не единственный вариант, если хорошо помыслить, то найдется еще с десяток, а то и больше… Вот скажите, Игорь, что такое ВДВ?
– Воздушно-десантные войска, что же еще? – недоуменно ответил тот.
– Это общеизвестная аббревиатура, – Никитин посерьезнел. – А вот как бы вы ее еще расшифровали?
– А-а-а, вон вы, о чем… – догадливо усмехнулся лейтенант. – Как же, слышал… У наших солдатиков это звучит так: «Войска дяди Васи», «Вряд ли домой вернешься», «Виден дом вдалеке», «Вернусь домой весной», «Всегда доволен всем», ну и так далее…
– Все верно, такие присказки и мне знакомы, им нет счета… – сказал Никитин. – А вот главную присказку, самую, я бы сказал, важную, вы, получается, еще не слышали…
– И как же она звучит? – уже нетерпеливо поинтересовался Игорь.
– Она звучит так: «Возможны двести вариантов!» Это самая подходящая для нас, разведчиков, поговорка, запомните ее, лейтенант. И еще один момент запомните раз и навсегда: задание командования должно быть выполнено любой ценой, не взирая ни на какие обстоятельства! Как говорится: «Умри, но сделай!» – твердо отчеканил капитан. – Это я в развитие нашего разговора о сообразительности: вам надо развивать в себе нестандартное мышление и уметь пользоваться им.
– Скажите, Сергей Николаевич, – Игорь чуть помялся. – А вы даже во внеслужебное время, на отдыхе, думаете об этих самых туннелях, фугасах, дрезинах, взрывах и прочей военной, извините, лабуде?
– Н-да, это вопрос… Не в бровь, а в глаз, как говорится, – Никитин с неприкрытым любопытством посмотрел на лейтенанта. – Думаю ли я о военной лабуде? Да, думаю о ней постоянно, если хотите… Разведчик должен… нет, просто обязан постоянно размышлять над тем, как будет действовать в той или иной обстановке. Вы, небось, решили, что капитан Никитин настолько ретивый служака и ограниченный солдафон, что даже в выходные дни не может не думать о службе… Я прав?
– Ну, что-то в этом роде… – покраснев, честно признался Игорь.
– Подтверждаю вашу догадку, – не стал скрывать Никитин. – Я офицер-десантник, более того – разведчик, поэтому всегда и везде тренирую свое эмпирическое мышление и ничего плохого в этом не вижу. И потом, я ведь в некотором роде учитель, и должен передавать свои знания ученикам, вроде вас. Привыкайте и вы к этому, развивайте наблюдательность, зрительную память, приучайте себя мыслить быстро и точно, ведь вы тоже командир и учитель…
– Мне это, пожалуй, ни к чему, – усмехнулся Игорь. – Недолог мой офицерский срок.
– Не скажите, лейтенант Березкин, не скажите! Ведь жизнь, она такая штука, всякие сюрпризы умеет преподносить…
– Сюрпризы… – рассеянно повторил Игорь, потом сказал – Я о другом хотел бы поговорить, товарищ капитан. Что мне с Павловым делать, снова ходит горем убитый, бедой подпоясанный…
– Я знаю, разговаривал с ним, у отца очередной запой, скандалит…
– Помочь бы чем, Сергей Николаевич, может, письмо отцу написать?
– Письмом тут не поможешь, в отпуск бы парню съездить, поговорить с папашей.
– Что вы, товарищ капитан! – замахал руками Игорь. – Он ведь дров наломать может, озлоблен на весь белый свет!