Светлана снова включила свет, поднялась с постели. Нет, сегодня больше не уснуть, душу изводила какая-то глухая тревога. Женщина медленно прошлась то тесной комнатке, остановилась у стены, на которой висела их большая свадебная фотография в рамке. Со снимка на нее смотрел тот Игорь, каким она его увидала впервые. Светлана вспомнила, как это произошло. Однажды, еще на третьем курсе медицинского института, она ехала в троллейбусе на лекции. Стояла на задней площадке и обратила внимание на новенькую белую «Волгу», которая уже давно следовала позади троллейбуса. За рулем машины сидел парень и почти не обращая внимания на дорогу, не сводил глаз со Светланы. «Какая циничная бесцеремонность!» – подумала она и демонстративно отвернулась. Но буквально через пару минут девичье любопытство победило, и она снова посмотрела на дорогу. «Волга» продолжала двигаться за троллейбусом как привязанная, а парень все так же не сводил со Светланы глаз. Она всмотрелась повнимательнее: лицо у него было открытое, приятное, на губах – хорошая улыбка… И тогда она тоже улыбнулась. Между ними начался долгий молчаливый диалог. «Сойдите!» – умолял парень глазами. – Мне надо поговорить с вами. Вы мне понравились с первого взгляда… Я давно ищу встречи с такой, как вы девушкой…»
– «Но я же совсем не знаю вас, – отвечала Светлана взглядом. – Кто вы, откуда взялись?»
Троллейбус затормозил на конечной остановке. Институт был рядом, надо было выходить, но она почему-то струсила и, купив новый билет, поехала в обратную сторону. И «Волга» тоже повернула за троллейбусом. Светлана не сводила с незнакомца глаз, а он умолял ее жестами и глазами выйти на следующей остановке. Всем сердцем Светлана чувствовала: если выйдет сейчас, то вся ее дальнейшая жизнь потечет другим руслом. На нее уже стали обращать внимание пассажиры, а одна старушка с авоськой в руке, проговорила ворчливо: «Какие они нынче гордые-то стали… Парень за ней полчаса ездит, а она и выйти не желает, набивает себе цену!
И тогда она вышла. Парень, наскоро приткнув автомобиль к обочине, бросился ей навстречу. Так в жизнь Светланы раз и навсегда вошел студент политехнического института Игорь Березкин…
А вот теперь его уже четвертый день нет дома. И все-таки, где же он сейчас, куда его послали так срочно, что он даже не успел ее найти, чтобы попрощаться.
В эту бесконечную тягостную ночь так и не смогла больше заснуть разволнованная своими мыслями Светлана.
– Гусаров, старшина! – громкий крик из пыльной темноты или из пламени пожара.
– Здесь я, товарищ капитан! – прохрипел Андрей.
– Цел?
– Вроде цел, успел добежать…
– Идти можешь?
– Могу, только кровь из носа течет, камнем шибануло…
–Это ничего, была бы голова цела… – Никитин быстро осмотрелся. Глаза выхватили из лунной полутьмы скрюченную фигуру человека, неподвижно лежавшего под гранитным карнизом. Капитан поднял его, рывком поставил на ноги. Это был ефрейтор Дудкин. В отсвете близкого пламени его глаза смотрели на офицера с диким ужасом, рот был распялен в немом крике. Тогда капитан наотмашь, хлестко ударил его несколько раз ладонью по щекам. Дудкин очнулся, из глаз потоками хлынули слезы.
– Приди в себя, Петр! – рявкнул Никитин.
– Я-я-я… уж-ж-е… п-пришел… – трясясь, забормотал тот. Откуда-то сбоку вывернулся Жаргалов с винтовкой в руке.
– Цел, Бато?! – торопливо ощупал его Никитин.
– Да, только шишка вот на голове…
– Лейтенанта не видел?
– Я тут, – Игорь силился подняться из-под карниза, где лежал засыпанный мелким щебнем и сосновыми ветками, со сдавленным стоном схватился за бок.
– Зацепило? – бросился к нему капитан.
– Немного… – скрипнул зубами Игорь. – Терпеть можно.
– Кто видел Абшилаву? – Никитин в который уже раз огляделся.
– Он впереди меня бежал, однако, где-то внизу сейчас, – сказал Жаргалов.
– Старшина, срочно ищи, жив ли он? Ты, Бато, со мной к Павлову!
Михаил Павлов лежал неподвижно, из уголка приоткрытого рта струйкой стекала кровь, на лбу виднелась рваная рана. Рядом с солдатом валялся автомат с разбитым цевьем и погнутым откидным прикладом. Никитин опустился перед Павловым на колени, оглянулся на Жаргалова:
– Быстро аптечку!
Вдвоем они принялись наскоро перевязывать солдату голову.
Абшилаву старшина нашел внизу, метрах в ста от места ночлега, каменная осыпь стащила его по склону. Пламя уже подбиралось к нему, приваленному деревом, когда Гусаров, обломав ветки, выволок сержанта из-под завала. От губительного града камней Резо спас наброшенный на голову ранец и мягкие густые ветки свалившейся сосны. Едва отдышавшись, он жадно припал к фляге с водой, зубы застучали о горлышко. Сержанта тошнило: рот, нос, глаза, уши – все было забито песком и пылью.
Торопливо подбежал Никитин.
– Абшилава, ты пришел в себя?
– Вроде… кх-х-х… кх-х-х… пришел… – хрипло закашлялся тот.
– Тогда быстро наверх, к Павлову, он самый тяжелый! – капитан подтолкнул сержанта в спину. – Остальные за мной, забрать оружие, вещи, отходить вверх по ручью, огонь сейчас будет здесь… Лейтенант, вы можете двигаться? – Никитин тряхнул Игоря за плечо.
– Могу.