Ладонь мгновенно впечаталась в грудь твари — идеальный контакт для поглощения. Лиловое пламя хлынуло потоком, превращая внутренности чудовища в пепел. Массивное тело задергалось в конвульсиях, глаза лопнули, кожа пошла трещинами, как растрескавшаяся глина. Секундой позже от Отожравшегося остался лишь силуэт из серого праха, который тут же развеял сквозняк.
Звериное чутье предупредило об опасности сзади — когтистые пальцы впились в спину, разрывая куртку. Мгновенный нырок и кувырок вперед создали спасительную дистанцию. С перекатом на ноги рука метнулась к ближайшему противнику, кулак впечатался в гниющую глазницу. Череп треснул, как скорлупа, а смертоносная аура прошила тело, обращая его в пепел.
Второй гнилой ублюдок навалился слева — лоб встретил его переносицу с хрустом ломающейся кости. Черно-красная кровь брызнула фонтаном, заливая лицо металлическим привкусом. Пальцы сомкнулись на шее твари, высасывая последние остатки энергии одним касанием.
Свежий мертвяк с кровоточащими ранами на груди бросился в атаку, щелкая зубами в опасной близости от шеи. Отработанная связка приемов сработала без задержки: захват запястья, скручивание сустава, бросок с упором на колено. Позвоночник переломился с влажным треском, но даже с перебитым хребтом тварь продолжала извиваться на полу, как раздавленный червяк. Пальцы впечатались в его глотку, и иссушающая сила довершила начатое.
Атакующий поток не иссякал. Тело превратилось в вихрь разрушения среди толпы мертвецов, оставляя за собой дорожку из высохших мумий и кровавых брызг. Мышечная память порождала движения без участия сознания, с нечеловеческой скоростью и точностью. Серия ударов в уязвимые точки: глазницы, горло, виски — каждое соприкосновение превращало живых мертвецов в безжизненные оболочки, рассыпающиеся в прах.
Щуплый зомби в обрывках белого халата впился зубами в предплечье, прокусив кожу до мяса. Боль прострелила руку, но рефлексы не сбились с ритма — железная хватка за затылок заставила разжать челюсти, а затем затылок твари встретился со стеной. Череп разлетелся как переспелый арбуз, забрызгав обои кровью и ошметками мозга. Обмякшее тело начало высыхать, отдавая последнюю энергию через контакт.
Боевой транс превратил схватку в жестокую хореографию смерти. Тайский клинч с захватом шеи, рывок вниз, встречное колено превратило очередной череп в кровавое месиво. Обмякшее тело, брошенное в толпу наступающих, сбило с ног еще троих, подарив драгоценные секунды передышки.
С каждым движением псионическая сила усиливала природные рефлексы. Реакция стала молниеносной, скорость атак — нечеловеческой, каждый удар — смертельно точным. Мир предстал в замедленной съемке, позволяя предугадывать движения противников задолго до их завершения.
Пятеро особо настырных тварей попытались взять числом, наступая единым фронтом. Каскад ударов встретил их попытку: правый хук раздробил челюсть первому, уклон ушел от растопыренных когтей второго, левый апперкот отбросил голову третьего назад с хрустом шейных позвонков. Корпус развернулся на опорной ноге, локоть врезался в висок четвертого — черепная кость проломилась, выпуская наружу мозговую жижу. Подсечка опрокинула пятого на спину, и каблук ботинка тут же впечатался в его лицо, вдавливая череп в бетонный пол.
Здоровенный мертвяк в остатках полицейской формы атаковал неожиданно резво. Рука перехватила его предплечье, вывернула запястье и направила инерцию в бросок через плечо. Массивная туша пролетела по дуге и с хрустом рухнула на пол. Прежде чем зомби успел опомниться, подошва ботинка с силой впечаталась в его висок. Иссушающая энергия хлынула по каналу контакта, превращая мягкие ткани в серую пыль.
Ощущения были… восхитительными.
Каждое убийство дарило новую порцию украденной энергии, каждая поглощенная тварь усиливала эйфорию, накатывающую волнами. Тело купалось в этом ощущении, как в теплом море, энергия циркулировала по венам, наполняя каждую клетку могуществом, от которого кружилась голова.
Смерть. Власть. Сила.
Ни один из них не имел шанса на выживание.
Два зомби бросились в атаку с разных сторон. Используя инерцию первого, тело развернулось в смертоносном пируэте, нога с разворота снесла голову второму — отделенный череп отлетел к стене и скатился на пол, оставляя за собой кровавый след. Иссушающая сила обратила обезглавленную тушу в прах. Первый все еще тянул руки к горлу — серия точечных ударов встретила его: висок, горло, солнечное сплетение, почки. Каждый удар наносился с хирургической точностью, каждое касание передавало смертоносную энергию.
Волна за волной они наступали, и встречали только смерть. Рукопашный бой превратился в кровавую мясорубку — треск костей, хлюпанье разрываемой плоти, брызги крови и гнилостной жидкости наполнили пространство. Руки по локоть покрылись черной жижей, одежда пропиталась кровью мертвецов, но тело продолжало работать с механической точностью.
