Одежда Нины исчезла с невероятной скоростью. Она не сопротивлялась — наоборот, помогала, избавляясь от ненужных барьеров между нами. Когда она оказалась обнажённой, я на мгновение замер, любуясь её подтянутым, спортивным телом. Оно было совершенным в своей простоте — сильное и гибкое, созданное для движения.
А потом не осталось ничего, кроме прикосновений. Кожа к коже. Дыхание к дыханию. Её тихие стоны. Мои приглушённые рыки. Она царапала мою спину, я прикусывал её шею. В этой близости было что-то первобытное и одновременно исцеляющее.
С каждым движением тьма внутри меня отступала дальше. Не исчезала полностью, но становилась менее осязаемой, менее требовательной. Словно хищник, временно насытившийся и готовый затаиться.
Нина выгнулась подо мной, её тело напряглось и затем расслабилось в судорожной волне удовольствия. Я последовал за ней спустя несколько мгновений, чувствуя, как внутри разливается тепло и покой, которых я не испытывал, казалось, целую вечность.
Мы лежали на полу рядом с бассейном, переплетя конечности, слушая дыхание друг друга. Нина медленно водила пальцем по моей груди, словно рисуя невидимые узоры. Эта простая ласка, такая человеческая, трогала что-то глубоко внутри.
Она тихо рассмеялась, прижимаясь ближе.
— Побочный эффект, да?
— Самый приятный из всех, что я испытывал, — я позволил себе улыбку.
— Эта тьма внутри тебя, — она повернулась, опираясь на локоть и глядя мне в лицо. — Она всё ещё там?
— Да, — я кивнул. — Просто… спит. Или прячется. Но она очень скоро вернётся.
— Тогда нам придётся повторить, — Нина улыбнулась с озорным блеском в глазах. — Для поддержания терапевтического эффекта.
Я хотел ответить, но внезапно почувствовал напряжение в воздухе. Какое-то изменение, настолько тонкое, что не мог бы объяснить, как его уловил. Инстинкты, обострённые трансформацией, подсказывали — что-то не так.
— Тихо, — я прижал палец к губам, мгновенно напрягаясь.
Нина сразу же замерла, её глаза расширились от внезапной тревоги. Она потянулась к своей одежде, но я удержал её руку — любое движение сейчас могло привлечь внимание.
За дверью послышались тихие шаги. Кто-то очень старался двигаться бесшумно, но моему обострённому слуху это не помогло. Два… нет, три человека. Стараются не шуметь, избегая скрипучих половиц.
Я медленно сел, прикрыв Нину собой. Рука автоматически потянулась к груде одежды, нащупывая нож — единственное оружие, с которым я никогда не расставался. Впрочем, с моими способностями холодная сталь была лишь дополнительной страховкой — пальцы, способные высушить человека за секунды, были куда страшнее любого лезвия.
Именно в этот момент дверь в бассейн с грохотом распахнулась. На пороге стоял Виктор, а за его спиной — двое из его последователей, держащие самодельное оружие. Лысый бугай с тяжелой металлической трубой и тощий мужик с бейсбольной битой, утыканной гвоздями. Виктор сжимал в руке пистолет, и его лицо, распухшее от моих ударов, исказилось от смеси ярости и торжества.
— Какая трогательная сцена, — процедил он, целясь в меня. — Удобно устроились?
Нина вскрикнула и попыталась прикрыться, но я сохранил внешнее спокойствие, не выдавая напряжения. Нож остался под ладонью, скрытый от их глаз — не лучшее оружие против пистолета, но если действовать быстро…
— Думал, что избавился от меня, урод? — процедил Виктор, делая шаг вперёд, его взгляд был прикован только ко мне, полный ненависти и жажды мести. — Выставил меня посмешищем перед всеми. Но теперь твоя очередь. — Он крепче сжал пистолет. — Жаль только придется убрать вас обоих. Свидетели нам не нужны.
— Виктор, — начала Нина дрожащим голосом. — Что ты делаешь…
— Заткнись, шлюха, — отрезал он. — Думаешь, я не вижу, что происходит? Вы сговорились против меня. Хотели отнять мою власть, мою паству.
Я медленно сел, всё ещё не проявляя страха. Моё тело было полностью обнажено и выглядело беззащитным. Этот самоуверенный мудак даже не подозревал, насколько я опасен даже без оружия.
— Знаешь, Витя, — протянул я, впервые называя его этим уменьшительным именем, вкладывая в него всё презрение, на которое был способен. — Ты прервал нас в очень неподходящий момент.
— Сейчас тебя это волновать не будет, — ухмыльнулся он, поднимая пистолет на уровень моего лица. В его глазах плескалась смесь страха и ярости — взгляд загнанного хищника, который решился на отчаянный бросок. — Молись, если умеешь.
— Ты такой идиот… — я медленно улыбнулся, чувствуя, как тьма внутри поднимается, заполняя каждую клетку моего тела.
То, что произошло дальше, заняло меньше трёх секунд. Я метнулся вперёд с такой скоростью, что человеческий глаз не мог уследить за движением. Виктор всё же успел выстрелить — я почувствовал, как пуля ударила в грудь, но лишь слегка замедлила меня. Трансформация сделала моё тело прочнее, и рана затянулась почти мгновенно.
