– Удерживать позиции! – Зеленцов вышел из оцепенения. – Стоять на местах! Цельтесь в «слонов»! Убивайте их! Убейте их всех! – Под шум взорвавшихся с новой силой очередей капитан бросился внутрь помещения, наплевав на все правила дезинфекции. – Связь со штабом! Запрос на применение артиллерии! Пусть выводят танковую бригаду!
Ее везли в каком-то аналоге грузового «гибрида». От кабины шла длинная платформа, державшаяся на двух осях, вращающих, помимо двух передних, еще восемь спаренных колес. На самой платформе располагался металлический короб с тремя продолговатыми закрытыми окошками. В хвостовой части виднелась двойная дверь, на крыше этого передвижного гроба находился люк. По всей видимости, машина предназначалась для максимально удобного обзора местности, а также эффективной обороны в случае необходимости.
Сидеть было неудобно. Каждый раз, когда «носатый», к которому она была прикована наручниками с цепью, поворачивал голову в сторону Николаевой, нос его боевого шлема касался лица девушки. Над ним тускло поблескивали красным стеклом окуляры, снизу нестерпимо несло чесноком. Доска, заменяющая скамью, была слишком узкой. Ее острый край, впившийся в пятую точку, осточертел уже до предела. Ко всему прочему еще и спина начала ныть. Успокаивало только одно: схватившим ее уродам тоже было несладко. Прикованный к ней сотрудник ОБЗ и сидевшие рядом еще двое, все время державшие руки на оружии и не спускавшие с нее глаз, ерзали на своих местах не меньше, чем Наташа.
Заслонка в окне между кабиной и коробом с ржавым скрипом ушла вбок. В проеме мелькнуло красное стекло окуляров.
– Следить внимательно! И не причинять вреда! – бросил «носатый».
– Черт! – Крик, раздавшийся следом, принадлежал уже водителю грузовика. Красные окуляры исчезли в окне, которое залил яркий свет из какого-то источника, находящегося снаружи. Послышался бьющий по нервам вой сирены, визг тормозов. Наташу и всех «носатых» швырнуло друг на друга и в сторону кабины. Машину резко занесло, раздался чудовищный удар, а затем – звук разрываемого металла и крики боли. Наташу отбросило в сторону. Она сильно ударилась об пол, и потом внутри ее головы кто-то выключил свет.
Морозов отошел от разбитого окна. Застреленный им на углу Мотыль перестал дергаться и затих. Лейтенант со злости ударил стертым кулаком в стену, оставив на мягком, дешевом материале глубокий след. Плохо, что все вышло именно так. Мог бы еще рассказать что-то интересное. Но, по большому счету, все, что необходимо было знать, он выдал. Придется вызывать группу. Может быть, даже дожидаться ее на месте происшествия, если там кто-то из новеньких. Писать кучу бумаг о сопротивлении при задержании и попытке бегства. Снова задержка во времени. Причем, огромная.
Что там все-таки произошло? Почему объявлена тревога? Нужно найти телефон и позвонить в отдел. Путь присылают группу. Другого выхода нет. Заодно все расскажут.
Морозов включил свет и осмотрелся. У двери лежал труп девочки. Юная жрица любви умерла с широко раскрытыми от испуга и удивления глазами.
Телефона нигде не было. Видимо, придется идти по соседям. Хорошо еще, что вопросы никто не задает. Боятся лишний раз рот открыть. Как говорится, от полиции до инквизиции всего несколько часов.
Ничего не поделаешь, в его работе едва ли не основным является умение ждать. Не меткая стрельба, не аналитический ум, не физическая подготовка. Все это можно нажить, натренировать. Но вот умение ждать – оно у тебя должно быть с рождения. Его нельзя привить. Импульсивность всегда будет главным врагом в его профессии. А ждать нужно всегда.
Ждать, когда сидишь у кабинета начальства и оно не принимает тебя по тридцать минут твоего служебного времени, которое ты мог бы потратить с большей пользой. Ждать, когда тебе ответят нужные люди или когда они принесут добытую для тебя информацию. Ждать, сидя в темной комнате городского борделя, и слушать три часа подряд стоны, доносящиеся через тонкие перегородки. Ждать, когда старая бабка на допросе наконец поймет, чего ты от нее хочешь. Ждать, когда тот странный незнакомец, пристреливший Зевса и чуть не убивший его, скроется.
Тогда Морозову повезло. В последнюю секунду он успел уйти с линии огня в сторону, нырнув в высокую траву и моля Бога, чтобы этот неуязвимый маньяк не стал бить из своего оружия по зарослям. Но у противника, по всей видимости, были другие планы. И как только непосредственная угроза для его жизни была устранена, он преспокойно убрал оружие и, подойдя к одному из КамАЗов, залез в кабину. Просидев там какое-то время, маньяк вышел и повторил ту же процедуру с другим «гибридом». После чего развернулся и ушел в сторону города пешком.
Кто это был, почему пули не причинили ему никакого вреда? И почему он не носит защиту?