– Товарищ капитан! Товарищ капитан!
Он только сейчас услышал эти слова и обернулся. Перед ним стоял отмахивающийся от едкого черного дыма связист.
– Танковая бригада на подходе. Их командир запрашивает…
– Пусть едут сюда. – Зеленцов не дослушал. – Выясни, начата ли эвакуация жителей из ближайших районов. Свяжись со штабом. Уточни насчет подкрепления. И затем – связь с сектором Северо-запад. Проси у них.
Хоть одна хорошая новость под конец его смены. Танки на подходе. Теперь нужно лишь продержаться до их прихода. Зеленцов усмехнулся: не опоздал бы сменщик. Его дежурство скоро заканчивается. Сейчас он сдаст смену и спокойно пойдет к себе домой.
На мгновение Зеленцову показалось, что он воспрянул духом, хотя надежды и веры в себя и в своих людей он никогда не терял. Но как-то вздохнулось легче, плечи расправились широко и свободно, и даже немного исчезла усталость.
– Трехсотых эвакуировать в тыл! – Капитан выбрал для себя очередную цель и с остервенение вдавил спусковой крючок. Боек затрещал вхолостую, сигнализируя об опустошенном рожке. Но сменить боекомплект Зеленцов не успел. Связь шлема встрепенулась шелестом помех, через которые стал пробиваться чей-то голос. В эту же секунду стену сотряс новый удар. Симбионты, словно почувствовав, что на ослабленном взрывами участке стены сопротивление временно прекратилось, усилили натиск именно в этом месте. Плиты стены на стыке пошли трещинами, грозясь быть пробитыми при следующем ударе живого бронированного тарана.
– Да чтоб вас всех черти сожрали! – Капитан, приложив ладонь к уху, старался расслышать того, кто пытался достучаться до его оглохших ушей.
– Стена Север! «Гараж» на подходе.
Танкисты успели подойти до прорыва периметра. Вслед за голосовым оповещением Зеленцов заметил в зоне прямой видимости пять гусеничных машин. Бронированная техника начала выстраиваться в оборонительный порядок.
– Личному составу покинуть периметр! Отходить к танкам и на соседние участки!
Экипажи боевых машин выполнили построение. Круглые, обтекаемые башни, ощетинившиеся пусковыми установками боеприпасов, развернули свои спаренные дула в сторону Стены. Периметр вновь содрогнулся. С позиций танкистов было хорошо видно, как уцелевшие защитники покидают Стену, неся на себе раненных, обожженных людей и стараясь как можно скорее уйти с линии огня танков. Кто-то из струсивших, малодушных бежал со всех ног в город, впервые осознав весь риск и опасность несения службы на границе. Большинство не обремененных «грузом триста» занимали новые позиции, выстраивая вторую линию обороны города, в котором просыпались в страхе и панике их родные и близкие.
За спинами защитников Сергиева Посада ревела сирена городской тревоги, слышался доносимый ветром вой сирен полицейских и пожарных «гибридов», разноголосый шум толпы, понемногу утекающий от сектора Север. Здесь же, в непосредственной близости от Стены, поле боя окутала тишина.
Каждый из людей молча, сосредоточенно, ждал наступления момента, очевидцами которого они сегодня стали по воле случая. То, что преподносилось им с самого рождения, то, что было столь же без колебаний усвоено их отцами и отцами их отцов, вскоре будет разрушено.
Стена неприступна.
Земля за периметром вновь содрогнулась. Стена ответила гулом и пала.
Куски двух соседних плит рухнули на территорию города, и в проеме показалась клыкастая туша «слона». Почти одновременный залп из всех орудий боевых машин утопил пролом в огне и клубах пыли. Натянутые до предела нервы готовы были в следующую секунду отдать приказ стрелять снова и снова, посылать вслепую смертоносные заряды, а затем бежать в атаку, убивая тех, кто найдет в себе смелость переступить священную черту.
Пыль и дым начали понемногу рассеиваться. Видимость стала улучшаться, открывая взору защитников пустой разлом. Прошло еще несколько секунд, но никакого движения в проеме все еще не наблюдалось.
И в возобновившейся после танкового залпа тишине отчетливо и громко прозвучал в шлеме капитана полный радости крик:
– Отходят! Симбионты отступают!
Наташа открыла глаза. Она лежала на чьем-то невероятно жестком плече, как будто ее не нес человек, а она упиралась в край лавки «гибрида» ОБЗ. Видимо, в таком положении она провела достаточно долго. Нижние ребра отозвались тупой, ноющей болью.
– Пришла в себя? – спросил незнакомый голос, показавшийся совершенно лишенным интонации.
– Да. Отпусти! – потребовала Николаева. – Поставь меня на землю.
– Как самочувствие? – Незнакомец, игнорируя заявление девушки, продолжал методично идти вперед. Складывалось ощущение, что вес Наташи его нисколько не смущал. Он даже не казался уставшим. По крайней мере, одышки, возникающей при длительной и тяжелой физической нагрузке, у него не было. Девушка на несколько секунд прислушалась к своим ощущениям. Движений грудной клетки, которые она должна была ощутить, не было тоже. Он не дышит! Наташа повернула голову, чтобы разглядеть незнакомца. И увидела лицо, не защищенное фильтром и очками.