Вопросов было слишком много, и ответы лежали за гранью понимания. Сколько он ни пытался, не выходило ровным счетом ничего. В тот же вечер Морозов, добравшись до города, ввалился в комнату к одному из своих знакомых, в панике срывая просроченный на три с половиной часа фильтр. Включив ускоренный процесс дезинфекции, лейтенант старался дышать как можно реже, чтобы не вдыхать ядовитые пары очистительной химии. Наскоро перекусив и отдохнув полчаса и заполучив в долг пару новых фильтров, он отправился к одному из своих осведомителей. Там, при помощи вознаграждения удалось выяснить, что в городе пошел слух о причастности некоего Плота к пропаже двух «гибридов» и убийству людей. Мол, действовать в одиночку его банде было несподручно, пришлось раскошелиться на помощь еще нескольких бригад отморозков. Если бы не болтливые языки, ничего этого узнать бы не удалось. А так, на твое счастье, товарищ лейтенант, слух пошел.
После этого, при помощи уже не пряника, а кнута, или, вернее, своих кулаков, Морозов выяснил у осведомителя данные человека, состоявшего в сговоре с этим самым Плотом и носившего прозвище Мотыль. Пришлось надавить на осведомителя, чтобы выяснить, где можно найти этого самого Мотыля.
В итоге встреча с Мотылем закончилась, как закончилась. Ничего уже не попишешь. Хорошо, что он оказался не самым умным из шайки Плота. Зашел в комнату, прежде чем включится свет. Мог бы шлюху свою пустить сначала, чтобы глянула. Тогда у Мотыля был бы шанс спастись. Расслабился чувак. А потом со страху сдал Чеснока, который пока что проходит по делу с КамАЗами как свидетель. Вот он удивится, когда подписку о невыезде заменят арестом.
Один из «слонов», обогнавший своих соплеменников, издал протяжный рев, подняв уродливую голову. Задрал в светлеющее небо рога и завалился на бок. Оказавшаяся сверху пара конечностей неуклюже взметнулась вверх, качнулась обратно и замерла. По всему периметру раздался восторженный рев десятков людей, слаженным огнем победивших опасного противника. Оставшиеся ПЗРК выпустили заряды по двум соседним монстрам, окутывая их бутонами взрывов. Один из «слонов», получивший несколько прямых попаданий, упал, изувеченный. Второй, с огромной кровоточащей раной, добежал до стены. Сверху было отчетливо видно, как гигант, не разбираясь, пронесся к своей цели через разлившуюся под стеной беснующуюся реку более мелких тварей, топча без разбора тех, кто не успел отбежать в сторону.
Стену сотряс сильный удар. Те, кто находился в непосредственной близости от зоны прямого контакта, попадали с ног. В нескольких метрах справа и слева раздались новые удары. Сверху на пытающихся пробиться за периметр «слонов» обрушился шквал свинца. Автоматчики и пулеметные расчеты пытались пробить сверху шкуру гигантов, оказавшуюся на удивление прочной. Пули застревали в роговом, окаменевшем слое кожи или рикошетили в стороны, не причиняя зверям практически никакого урона.
Отступающую предутреннюю серость в нескольких местах разрезали первые линии огня, прочерченные огнеметчиками. Внизу, под периметром, разгорающееся пламя взметнулось вверх второй, живой стеной, с шумом пожирая кислород. В чудовищной пляске его языков заметались тени зверей. Часть криков боли, ярости и смерти, заблудившись в огненном хаосе, затихла навсегда.
– Гранаты! – крикнул Зеленцов. Несмотря на слаженную мощь металла и огня, искалеченные гиганты продолжали наносить сокрушительные удары. Казалось, что напалм, взметнувшийся вокруг них в буквальном смысле огненными стенами, совсем им не опасен. И для того, чтобы остановить монстров, настало время пустить в ход последнее средство, оставшееся у пехоты. Сейчас уже не имело значения, получит Стена дополнительные повреждения от взрывов, или ее раньше добьют клыкастые твари.
Низ стены по периметру озарила цепь взрывов. Сквозь грохот рвавшихся ручных гранат и визг раненных симбионтов доносился протяжный рев кого-то из пострадавших гигантов. Один из «слонов», мотнув рогатой головой, завалился на бок, давя своей искалеченной тушей стоявших рядом тварей. Справа от продолжавшего вести огонь Зеленцова раздался очередной удар в стену. Затем – панические крики людей и…
Взрыв! Кто-то из новобранцев во время последнего удара выронил уже оставшуюся без чеки гранату. И снова взрыв! Огромный клубок огня, разросшись в одно мгновение до гигантских размеров, охватил своими испепеляющими, цепкими объятиями все, до чего смог дотянуться.
Грохот больно хлестнул по ушам, пробив даже акустическую защиту шлема. Оглушенный капитан увидел людей, объятых огнем, вырвавшимся из разорванного осколком ранцевого огнемета. Несколько тел лежало неподвижно, превращаясь в чернеющие, покрытые сажей и копотью бесформенные холмики, по поверхности которых пробегали дорожки огненных волн. Кто-то обезумевшим от боли и паники живым факелом прыгнул со стены в толпу симбионтов. Один из защитников, оглушенный, стоял, медленно поворачиваясь из стороны в сторону, пока не осел вниз.
Зеленцов помотал головой. «Вата» в ушах постепенно исчезала, и стали слышны страшные крики людей.